Главная » Бухари » Книга 66. Книга военных походов » "Рассказ о Ка‘бе бин Малике, да будет доволен им Аллах, и слова Всемогущего и Великого Аллаха: «(Он принял покаяние и тех) троих, которые были оставлены» (“Покаяние”, 118)."

Рассказ о Ка‘бе бин Малике, да будет доволен им Аллах, и слова Всемогущего и Великого Аллаха: «(Он принял покаяние и тех) троих, которые были оставлены» (“Покаяние”, 118).

Бухари — 1619 (4418).

1619 (4418). Сообщается, что Ка‘б бин Малик, да будет доволен им Аллах, сказал:
«Я не пропустил ни одного военного похода (, в котором принимал участие) посланник Аллаха1, да благословит его Аллах и приветствует, за исключением похода на Табук. Впрочем, я не был с ним и во время битвы при Бадре, но (тогда) порицанию не подвергся никто из оставшихся, поскольку посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, выступил (из Медины) только для того, чтобы (захватить торговый) караван курайшитов, а Аллах свёл (мусульман) с их врагами (, с которыми они сражаться не собирались. Кроме того,) я был вместе с посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, в ночь ‘Акабы2, когда мы дали клятву на верность исламу, и я бы не променял Акабу на битву при Бадре, несмотря на то что битва при Бадре пользуется среди людей большей известностью3. Что касается моей истории, то, поистине, никогда я не был столь силён и хорошо обеспечен, как в то время, когда я не пошёл с ним в этот поход. Клянусь Аллахом, до этого никогда не имел я двух верблюдиц, но ко (времени) этого похода они у меня были. Что же касается посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, то, желая выступить в поход (против кого-либо), он обязательно скрывал (свои истинные намерения и показывал, что намеревается предпринять) что-то другое. (Так было и на сей раз, и это продолжалось) до тех пор, пока не настало время этого похода, в который посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, выступил в страшную жару и в котором его ждали дальний путь, безводная пустыня и множество врагов. Он разъяснил мусульманам суть дела4, чтобы они могли подготовиться к этому походу, а потом объявил им, куда именно он хотел направиться, и с посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, было так много мусульман, что количество их не поддавалось учёту».
Ка‘б cказал:
«А если кто-либо не желал появляться5, считая, что об этом никто не узнает, то (это продолжалось лишь) до тех пор, пока о таком человеке не ниспосылалось откровение от Аллаха Всевышнего. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, выступил в этот поход в то время, когда плоды уже созрели, а (деревья) давали приятную тень. Вместе с другими мусульманами он, да благословит его Аллах и приветствует, готовился (к этому походу), а я начал выходить (из дома по утрам), чтобы готовиться вместе с ними, однако возвращался, ничего не сделав и говоря себе: “Я могу сделать это”, и я продолжал поступать так, другие же серьёзно (готовились к выступлению). В конце концов посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, утром двинулся в путь вместе с (другими) мусульманами, я же так ничего и не сделал для подготовки (к походу). Тогда я сказал себе: “Я подготовлюсь за день или два после его (отъезда), а потом присоединюсь к ним”. На следующее утро я вышел, чтобы (начать) готовиться, но вернулся, опять ничего не сделав, потом я вышел на следующее утро и (снова) вернулся, ничего не сделав, и пока я находился в подобном положении (участники похода), которые двигались быстро, успели уйти уже далеко, а я решил двинуться в путь и догнать их. О, если бы мне (удалось) сделать (это)! Однако это было мне не суждено. И когда после отъезда посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, я появлялся среди людей, меня всегда огорчало то, что я не встречал никого, кроме тех, кого обвиняли в лицемерии, или же тех слабых, которых оправдал Аллах Всевышний. Что же касается посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, то он не вспоминал обо мне, пока не достиг Табука, а когда он уже находился там и сидел в окружении людей, то спросил: “А что делает Ка‘б?” Один человек
из племени бану салима сказал: “О посланник Аллаха, задержали его две его одежды6 и его самолюбие”. Тогда Му‘аз бин Джабаль воскликнул: “Как плохо ты сказал! Клянусь Аллахом, о посланник Аллаха, нам известно о нём только хорошее!” — и посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, ничего не сказал на это».
Ка‘б бин Малик сказал:
«Узнав о том, что он уже возвращается (из Табука), я стал беспокоиться и придумывать ложные (оправдания), говоря (себе): “Как мне избежать его гнева завтра?” — и обращаясь за помощью в этом к каждому мудрому (человеку) из членов своей семьи. Когда же (люди) стали говорить, что посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, находится уже совсем близко (от Медины, всё) ложное ушло от меня7, я понял, что мне ни за что не спастись от (его гнева) с помощью лжи, и решил сказать правду. Утром посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, вернулся (в Медину), а когда он возвращался после какой-нибудь поездки, то обычно прежде всего приходил в мечеть, совершал молитву в два раката, а потом (некоторое время) проводил там с людьми. После того как он сделал всё это, к нему явились оставшиеся (в Медине) люди, которые принялись оправдываться, подкрепляя свои оправдания клятвами. Таких набралось более восьмидесяти человек, и посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, принял их оправдания и клятвы, обратился к Аллаху с мольбой о том, чтобы Он простил их, и предоставил Аллаху судить об их сокровенных мыслях. А потом к нему подошёл я, и когда я поприветствовал его, он улыбнулся улыбкой человека, скрывающего свой гнев, и сказал: “Подойди”. Тогда я подошёл (ближе) и сел перед ним, а он спросил: “Что заставило тебя остаться? Разве ты не купил верблюдов?” Я сказал: “Да. Клянусь Аллахом, о посланник Аллаха, поистине, если бы сидел я сейчас перед любым другим человеком, то, очевидно, смог бы избежать его гнева с помощью (ложных) оправданий, ибо я наделён красноречием, но, клянусь Аллахом, я понял, что если сегодня я солгу тебе, а ты удовлетворишься этим, то Аллах всё равно сделает так, что уже скоро ты разгневаешься на меня8. Если же я скажу тебе правду, ты разгневаешься на меня за это (уже сейчас), но я надеюсь, что за это9 Всемогущий и Великий Аллах простит меня! Клянусь Аллахом, нет у меня никаких оправданий, и, клянусь Аллахом, когда я остался, был я силён и обеспечен как никогда!” Тогда посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: “Что касается этого, то он сказал правду. Ступай же (и жди), пока Аллах не примет о тебе решения”. После того как я поднялся (со своего места, ко мне) устремились люди из племени бану салима, которые последовали за мной и стали говорить мне: “Клянёмся Аллахом, раньше мы не знали за тобой никаких грехов, но ты оказался не в состоянии оправдаться перед посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, так же, как это сделали другие оставшиеся, а ведь для (искупления твоего греха) посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, достаточно было обратиться к Аллаху с мольбой о твоём прощении!” И, клянусь Аллахом, они продолжали упрекать меня (так сильно, что в конце концов) мне захотелось вернуться (к посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует,) и сказать ему, что я говорил неправду. Потом я спросил их: “А случилось ли ещё с кем-нибудь то же, что и со мной?”10 Они сказали: “Да, ещё двое сказали то же, что говорил ты, и им было сказано то же самое, что сказали тебе”. Я спросил: “Кто же эти двое?” Они сказали: “Мурара бин ар-Раби‘ аль-‘Амри и Хиляль бин Умаййа аль-Вакифи”, назвав мне (имена) двух праведных людей, принимавших участие в битве при Бадре и служивших (для меня) примером. И после того как они назвали (имена) этих двоих, я решил (ничего не менять)11. Что же касается посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, то изо всех оставшихся (в Медине) он запретил (людям) разговаривать только с нами тремя. После этого люди стали сторониться нас, изменив своё отношение к нам, и даже земля стала для меня неузнаваемой, ибо это был
а не та земля, которую я знал (прежде), и в подобном положении мы провели пятьдесят дней. Если говорить о двух моих товарищах, то они проявляли смирение, сидели у себя дома и плакали, а я был моложе и сильнее их и поэтому выходил (из дома), принимал участие в молитвах вместе с (другими) мусульманами, ходил по рынкам, и никто не разговаривал со мной! Кроме того, я подходил к посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, приветствовал его, когда он сидел среди людей после молитвы, и спрашивал себя: “Пошевелил он губами в ответ на моё приветствие или нет?” А потом я молился рядом с ним, украдкой посматривая на него, и, когда я был занят молитвой, он смотрел на меня, когда же я поворачивался в его сторону, он отворачивался от меня. (Однажды) после того как я провёл уже много времени, сталкиваясь с подобной отчуждённостью со стороны людей, я (вышел из дома и) дошёл до ограды сада моего двоюродного брата Абу Катады, которого я любил больше всех остальных людей. Забравшись на эту ограду, я обратился к нему с приветствием, но, клянусь Аллахом, он не ответил на моё приветствие! Тогда я сказал ему: “О Абу Катада, заклинаю тебя Аллахом, (скажи,) известно ли тебе о том, что я люблю Аллаха и Его посланника?” Он промолчал, а я снова стал заклинать его Аллахом, однако он хранил молчание. Я ещё раз повторил свои слова, и на этот раз он сказал: “Аллах и Его посланник знают об этом лучше!” Тогда мои глаза наполнились слезами, и я вернулся, снова перебравшись через ограду».
(Ка‘б) сказал:
«А проходя по рынку Медины (некоторое время спустя), я вдруг услышал, как один из крестьян Шама, которые были христианами и привозили в Медину продовольствие на продажу, говорит: “Кто отведёт меня к Ка‘бу бин Малику?” И люди указывали ему (на меня) до тех пор, пока, подойдя ко мне, он не вручил послание от правителя из числа гассанидов12. Оказалось, что там (было написано следующее): “А затем13, поистине, дошло до меня, что твой друг14 стал чуждаться тебя, однако Аллах не допустит, чтобы тобою пренебрегали или ущемляли твои права. Присоединяйся же к нам, и мы утешим тебя!” Прочитав это послание, я сказал (себе): “И это тоже испытание!” – а потом подошёл к печи и разжёг в ней огонь (этим посланием). Когда из пятидесяти дней прошло сорок, ко мне неожиданно явился посланец от посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, который сказал: “Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, велит тебе не приближаться к твоей жене!” Я спросил: “Я должен развестись с ней, или мне надо поступить как-нибудь иначе?” Он сказал: “Нет, просто сторонись её и ни в коем случае не приближайся к ней!” — и через своего посланца пророк, да благословит его Аллах и приветствует, велел двум моим товарищам сделать то же самое. Тогда я сказал своей жене: “Отправляйся к своим родителям и оставайся у них, пока Аллах не вынесет Своё решение по этому делу”».
Ка‘б сказал:
«А потом к посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, пришла жена Хиляля бин Умаййи, которая сказала ему: “О посланник Аллаха, ведь Хиляль бин Умаййа — беспомощный старик, у которого нет слуги, так неужели же ты не хочешь, чтобы я служила ему?” Он сказал: “Нет, (ты можешь служить ему,) но он ни в коем случае не должен приближаться к тебе!”15 (На это) она сказала: “Клянусь Аллахом, он ни о чём и не помышляет, и, клянусь Аллахом, с тех пор как это началось и до сих пор он только и делает, что плачет!” После этого один из членов моей семьи посоветовал мне: “Обратился бы и ты к посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, с просьбой разрешить твоей жене (прислуживать тебе), как разрешил он делать это жене Хиляля бин Умаййи”. (В ответ) я сказал: “Клянусь Аллахом, не стану я обращаться к посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, (с такой просьбой), ибо не знаю, что посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, скажет на это, ведь я ещё молод!” И я оставался в подобном положении ещё десять дней, по истечении которых прошло уже пятьдесят дней с тех пор, как посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, запретил (людям) разговаривать с нами. А после того как на исходе пятидесятой ночи я совершил утреннюю молитву на крыше одного из наших домов и сидел там, пребывая в том состоянии, о котором упомянул Аллах Всевышний