0°C
 ,

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:


Демократия и народный суверенитет в исламе

Профессор Салим Бахнасави

Профессор Салим Бахнасави

Теги:

0
17 Апреля 2006г.

Всевышний Аллах через Своего посланника Мухаммада установил правила, регулирующие порядок избрания должностных лиц (включая верховного правителя), предоставив право их избрания народу. Процесс закрепления избирательного права, равно как и других гражданских прав, прослеживается на целом ряде исторических примеров. Так, в период слабости мусульман, продолжавшийся до хиджры (эмиграции) в Медину, к посланнику Аллаха прибыла делегация жителей Медины для заключения договора по социально-политическим и религиозно-правовым вопросам. Мединские мусульмане принесли присягу пророку, получившую название “Присяга при Акабе” (“Бейат аль-Акаба”), после чего пророк попросил у них: “Выберите мне из своего состава двенадцать делегатов, которые представляли бы свои народы” (муснад Ахмада).

Посланник Аллаха признал нелегитимной присягу амиру или халифу, принесенную без учета общественного мнения: “Присяга без учета мнения мусульман не действительна как для присягнувшего, так и для того, кому присягнули” (приводится у Ахмада). В другом хадисе говорится, что в исламе предпочтение отдается решению большинства: “Прибегайте к мнению значительного большинства” (“алейкум би ас-савад аль-а’зам”) (“Султанские постановления” аль-Маварди). Аль-Маварди в этой связи писал: “Если прихожане мечети разошлись по поводу кандидатуры имама, решение принимается в соответствии с мнением большинства” (“Султанские постановления”). Имам аль-Газали в свою очередь отмечал: “Имамом будет тот, кому присягнуло большинство” (“История исламских народов” Аль-Худари).

Отсюда видно, что европейская демократия, наделив народ суверенитетом в таких вопросах как избрание/отстранение хакима, привлечение его к ответственности, сделала это лишь по прошествии более десяти веков после появления исламского законодательства, закрепившего эти права. Однако даже сегодня в системе западной демократии хаким остается обладателем специального статуса, существенно ограничивающего возможность привлечения его к юридической ответственности за принимаемые политические решения: во многих демократических странах глава государства может быть привлечен к ответственности только на основании решения особого суда и только за измену родине.

Все это неприемлемо с точки зрения исламского шариата. Ибн Таймия в труде “Правовая политика шариата” и Ибн Хазм в “Трактате о народах и религиях” писали, что шариат рассматривает хакима всего лишь первым среди равных; на него распространяется юрисдикция общих судов и за нарушение закона хаким несет ответственность на общих основаниях. Исламская форма правления или “низам аш-шура” закрепила конституционную силу Корана, сунны и иджмы (единодушного мнения) сподвижников в вопросах, не урегулированных Кораном и сунной, как основного закона, имеющего высшую юридическую силу, который регламентирует деятельность шуры (совета) и устанавливает пределы ее полномочий. В Коране говорится: “Для верующего мужчины или женщины нет выбора в каком-либо деле, если Аллах и Его посланник приняли решение” (Коран, 33:36).

ИСТОРИЧЕСКИЕ КОРНИ ПРИНЦИПА НАРОДНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА

Священный Коран содержит адресованное пророку повеление прибегать к шуре “...и советуйся с ними о делах” (Коран, 3:159). Пророк, которому ниспосылалось Откровение, не нуждался в сторонних советах, но Всевышний приказал ему обращаться к шуре, дабы вменить это в обязанность всем мусульманам и дать сподвижникам возможность попрактиковаться в совещании еще при жизни посланника. Пророк Мухаммад сказал: “Воистину Аллах и Его посланник не нуждаются в советах, но предписал их Всевышний Аллах из милости к моей умме. Прибегший к совету доберется до истины, а пренебрегший им обязательно совершит ошибку” (“Суть значений” Алюси). Пророк прибег к мнению сподвижников в определении места первого сражения с курайшитами, разъяснив, что выбор места сражения – вопрос военно-тактический, а не религиозный. После чего Хаббаб Ибн аль-Мунзир обосновал, что наиболее выгодным местом для мусульман является источник Бадр в районе Мейдана. Пророк обратился к сподвижникам и при выборе места сражения в день Ухуда. Большинство сподвижников высказались за сражение вне города, и пророк подчинился их воле, хотя сам считал, что бой лучше дать в Медине. От принципа совещательности посланник Аллаха не отступал и в других случаях. Так, во время осады Медины силами антиисламской коалиции во главе с курайшитами, пророк, посовещавшись со сподвижниками, принял решение о сооружении фортификационного рва, прислушавшись к совету перса Сальмана аль-Фариси.

ИДЖМА СПОДВИЖНИКОВ ПО ВОПРОСУ ШУРЫ

Сподвижники пророка, сойдясь в том, что принцип совещательности должен быть положен в основу любого действия, законодательно закрепили шуру (иджма – единодушное мнение авторитетный лиц по обсуждаемому вопросу является одним из источников мусульманского права). Наличие иджмы по вопросу шуры подтверждается многочисленными доказательствами, которые невозможно перечислить в рамках одной статьи. Достаточно упомянуть общепризнанный факт – шура была отличительным признаком эпохи праведных халифов. В этой связи авторитетный мухаддис, имам аль-Бухари, сказал: “Имамы, пришедшие после пророка (мир ему), советовались с праведными учеными по дозволенным вопросам, дабы выбрать самый легкий из них. Но если в Коране и сунне давались разъяснения по какому-то вопросу, то они не обращались к другим источниками” (“Фатх аль-Бари” Аль-Бухари, “Жизнеописание пророка” Ибн Хишам, “Чудеса промыслов” Аль-Касани).

Несмотря на это, вопрос о статусе шуры в исламе уже много лет не сходит с повестки дня: какой характер – обязательный или рекомендательный – носят для хакима решения, принятые совещательным органом?

Подавляющее большинство (джумхур) хадисоведов и улемов считают шуру основополагающим принципом ислама, обязательным установлением. Поэтому, по их мнению, хаким, который пренебрегает мнением соответствующих специалистов, должен быть отстранен от власти. По этому поводу не существует никаких разногласий, отмечал известный толкователь Корана Ибн Атыйя (“Тафсир Ибн Атыйя”).

Некоторые ученые, однако, полагают, что решения шуры носят для хакима рекомендательный характер. Аргументом для них служит то, что, согласно их трактовке, по поводу шуры не существует указаний в Коране и сунне. В качестве же правового основания они приводят аят: “...и советуйся с ними о делах. А когда ты решился, то положись на Аллаха...” (Коран, 3:159). Халиф, в их понимании, согласно положению “советуйся с ними о делах” обязан выносить вопросы на обсуждение совещательного органа, хотя решения совета носят для него не обязательный, а всего лишь рекомендательный характер. Если халиф принял какое-либо решение, то он может утвердить его как в соответствии с мнением шуры, так и вразрез с ним, о чем, по их мнению, свидетельствуют слова: “А когда ты решился, то положись на Аллаха...”. Такая позиция, если и была оправдана, то только тогда, когда хаким рассматривался в качестве должностного лица и слуги народа. В наш век состояние общества таково, что развивающимися народами деспотично управляет узкий круг лиц, навязывающий остальным свою волю.

Убеждения этих ученых расходятся с содержанием Корана. Поскольку было бы противоречием, если Всевышний с одной стороны установил шуру, а с другой повелел хакиму, обязанному выполнять решения шуры, действовать так как ему заблагорассудится, выходя за рамки повеления “и советуйся с ними о делах” (имеется в виду о делах, в отношении которых не существует “наса”, (священного текста) и которые допускают дискуссию).

Некоторые факихи (мусульманские ученые-правоведы) считают, что данный аят разграничивает два обстоятельства: первое, если правоотношение не урегулировано нормой шариата, то в соответствии с положением “и советуйся с ними о делах” допускается его рассмотрение органами шуры; второе, правоотношение, законодательно урегулированное Кораном, сунной или иджмой, больше не подлежит обсуждению, что как раз и подразумевается под словами: “а когда ты решился на какое-либо дело, то положись на Аллаха”.

Согласно другому мнению совещание должно иметь место до принятия единоличного решения хакимом. Такой точки зрения, в частности, придерживался имам аль-Бухари. В своем комментарии к аятам: “А дело их – по совещанию между ними” (Коран, 42:38), “и советуйся с ними о делах” ученый писал: “В соответствии с предписанием ‘а когда ты решился на какое-либо дело, то положись на Аллаха’ совещание должно происходить еще до принятия решения. И если посланник (мир ему) принял какое-либо решение, то люди не вправе опережать Аллаха и его посланника”.

Но несмотря на иджтихад (деятельность богослова в изучении и решении вопросов богословско-правового комплекса) отдельных ученых, предписания Кораном шуры и обязательности исполнения принятых ей решений остаются в силе. Это означает, что легитимность волеизъявления шуры установлена самим Аллахом.

НОРМЫ ШАРИАТА И СУВЕРЕНИТЕТ

Исламское понимание шуры отличается от западного тем, что наличие нормы шариата в Коране или сунне, регулирующей тот или иной вопрос, исключает суверенитет народа в этом вопросе. Всевышний сказал: “Для верующего мужчины или женщины нет выбора в каком-либо деле, если Аллах и Его Посланник приняли решение. А тот, кто ослушался Аллаха и Его Посланника, – в явном заблуждении” (Коран, 33:36).

Праведные халифы не принимали в расчет общественное мнение, если оно противоречило установлениям священных тексов. Так, повелитель правоверных Абу Бакр счел неприемлемой как позицию неплательщиков закята, так и сподвижников, отказавшихся участвовать в мероприятиях по наведению порядка в налоговой сфере путем принудительного изъятия закята и привлечения к ответственности неплательщиков. В числе противников силовых мер был и Умар Ибн аль-Хаттаб, который аргументировал свою позицию словами пророка: “Мне было приказано сражаться с людьми до тех пор, пока они не засвидетельствуют, что нет божества, кроме Аллаха, если же они засвидетельствовали, что нет божества, кроме Аллаха, то кровь их и имущество оказались под моей защитой...”. Но Абу Бакр не согласился с доводами Умара, который трактовал этот хадис, основываясь на аяте: “А когда кончатся месяцы запретные, то избивайте многобожников, где их найдете, захватывайте их, осаждайте, устраивайте засаду против них во всяком скрытом месте! Если они обратились и выполняли молитву и давали очищение, то освободите им дорогу: ведь Аллах – прощающий, милосердный” (Коран, 9:5).

“Клянусь Аллахом, я буду воевать с теми, кто не платит закят”, – сказал Абу Бакр, однако, не стал навязывать свою волю, а убедил в правоте своих взглядов поборников точки зрения Умара, заручившись их согласием и поддержкой. Отсюда следует, что несостоятельными являются утверждения, что руководитель мусульман не связан в своих решениях и действиях шурой и что Священный Коран не обязывает халифа выполнять решения совета.

В хадисе говорится, что посланник Аллаха обратился к Абу Бакру и Умару со словами: “Если, совещаясь, вы придете к общему мнению, я не стану поступать вопреки ему” (приводится у Ахмада). В книге “Жизнеописание пророка” повествуется, что Хаббаб Ибн Мунзир, спрашивая пророка о месте первого сражения с курайшитами, сказал: “Это место, в которое тебя низвел Аллах, отчего мы не вправе встать ближе или дальше него, или же это соображения тактики и маневра?” На что посланник Аллаха ответил: “Нет, это соображения тактики и маневра”. Тогда Хаббаб предложил: “Займем позицию у источника Бадр”, объяснив ее преимущества. С ним согласились сподвижники, и пророк поступил в соответствии с их волеизъявлением (“Жизнеописание пророка” Ибн Касир).

Также пророк (мир ему) согласился с мнением молодых сподвижников в выборе места битвы при Ухуде. В сборнике хадисов “Фатх аль-Бари” рассказывается, что накануне сражения пророку приснился сон, в котором он видел себя в непробиваемой кольчуге, на основании чего сделал вывод, что мусульманам необходимо укрыться в Медине. “Я видел себя в непробиваемой кольчуге и видел, как забивают коров. Непробиваемую кольчугу я истолковал как Медину”, – сказал посланник Аллаха. В этом его поддержали сподвижники старшего возраста. Однако молодежь, составлявшая большинство, придерживалась другого мнения, предлагая дать бой вне города, и пророк согласился с мнением большинства. Когда он надел доспехи, молодые сподвижники стали колебаться, узнав мнение пророка, и изъявили желание отказаться от своего предложения, но посланник, видя, что они делают это не по убеждению, отказался, отметив, что пророку не пристало отступать, когда он уже надел кольчугу. В этом и других случаях пророк действовал во исполнение предписания: “И советуйся с ними о делах. А когда ты решился, то положись на Аллаха” (Коран, 3:159). Эта практика – лучшее доказательство обязательности шуры.

Что касается ситуаций, когда имам не прибегал к услугам шуры, то эти ситуации были связаны с вопросами, урегулированными нормами Корана и сунны пророка. И ни один правитель не вправе нарушать это положение согласно словам Аллаха: “И суди между ними по тому, что низвел Аллах, и не следуй за их страстями, и берегись их, чтобы они не соблазнили тебя от части того, что низвел тебе Аллах” (Коран, 5:49).

Волеизъявление народа также не должно противоречить Корану и сунне. В хадисе говорится: “Нет послушания творениям в нарушении законов Творца” (приводится Муслимом). Этот священный тест обязывает каждого мусульманина не подчиняться указаниям, преступающим законы Аллаха, и тем более не отдавать таких указаний другим. Поэтому пророк не согласился с мнением Умара и других сподвижников, которые были против заключения пакта при Худайбии. “Я раб и посланник Аллаха, не нарушающий Его приказов; и Он не даст мне потеряться”, – ответил пророк (“Жизнеописание пророка” Ибн Хишам).

Ответ посланника Аллаха указывает на то, что заключение пакта произошло в соответствии с откровением и с санкции Всевышнего. Об этом свидетельствуют и цитаты из суры “Победа”, подтвердившие как события, которые должны были последовать за пактом при Худайбии и о которых пророк узнал из видения, а именно вступление в Мекку на следующий год: “Оправдал Аллах Своему посланнику видение по истине: “Вы непременно войдете в запретную мечеть...” (Коран, 48:27), так и факт того, что этот пакт собственно и стал началом присоединения Мекки: “Он – тот, который удержал руки их от вас и ваши руки от них...” (Коран, 48:24).

ДОГОВОРЕННОСТЬ С ГАТАФАНОМ

Действия пророка в вопросах, в отношении которых не было ниспослано Откровение, подтверждают обязанность хакима действовать в соответствии с решением большинства. Это видно как из вышеприведенных примеров, особенно согласия пророка с мнением большинства в вопросе выбора места битвы при Ухуде, так и в договоре с арабским племенным союзом Гатафан, о котором следует сказать несколько слов.

Посланнику Аллаха пришлось столкнуться с масштабным заговором: иудеи заключили тайные соглашения с вождями Гатафана о совместных военных действиях против Медины. Наиболее важные статьи этого договора гласили:

1. Иудеи обязуются в течение года безвозмездно поставлять Гатафану финиковые плоды из Хайбара.

2. Гатафан обязуется предоставить силам коалиции 6 тыс воинов.

3. Курайш и ее союзники обязуются предоставить 4 тыс воинов.

4. Иудеи примут участие в военных действиях силами Бану Курайзы, дислоцированными в южной части Медины. Их главнокомандующий Хай Ибн Ахтаб нанесет по мусульманам удар с тыла.

Учитывая, что согласно договору между пророком и иудеями, последние несли обязанности по обороне города наравне с мусульманами, будучи ответственными за южную часть стены, то предательство иудеев могло бы стать фатальным для последователей пророка.

Одновременно возник внутренний заговор, участниками которого были мунафики (лицемеры). Они стали сеять смуту в лагере мусульман, подстрекая их оставить боевые позиции и разойтись по домам. “Мухаммад обещал нам сокровища хосроя и кесаря, – говорили лицемеры, – но сегодня никто не может даже сходить по нужде, не подвергая свою жизнь опасности. Обещания Аллаха и Его посланника – всего лишь обман”. Один из предводителей мунафиков, Аус Ибн Кайзи, бросил клич, что любой желающий может покинуть боевой пост под предлогом защиты своего дома и домочадцев. За это лицемеры удостоились порицания Всевышнего: “И вот говорили лицемеры и те, в сердцах которых болезнь: “То, что обещал нам Аллах и Его посланник, только обман! И вот сказал один отряд из них: “О жителя Ясриба! Не годится стоять вам, вернитесь!” А другой отряд из них просил пророка, говоря: “Дома наши – обнажены”. Но не были они обнажены. Они только хотели бежать” (Коран, 33:12-13).

Оказавшись в крайне тяжелой ситуации, пророк принимает решение внести раскол в ряды коалиции, дабы снять осаду с города. С этой целью разрабатывается комплекс секретных мероприятий. В рамках одного из них предусматривалось установить связь со старейшинами из руководящего состава Гатафана и предложить им за вознаграждение увести их войска подальше от города. Выбор пал на двух влиятельных людей племени – Уяйну Ибн Хисна и Хариса Ибн Ауфа, с которыми начались тайные переговоры. За услугу пророк предложил треть урожая Медины. Гатафанцы потребовали половину, однако посланник Аллаха настоял на трети. В результате старейшины согласились, и сторонам осталось только согласовать некоторые условия и поставить подписи на соглашении. Однако поскольку плоды являлись собственностью ансаров, пророк решил посоветоваться с ними.

По сути этот договор предлагался в качестве альтернативы договору Гатафана с иудеями о безвозмездных поставках плодов из Хайбара, поэтому мусульмане должны были отдавать треть урожая в течение такого же, как и иудеи, промежутка времени (1 года). Но ансары устами своих представителей – Саада Ибн Муаза, главы племени Аус, и Саада Ибн Убады, главы племени Хазрадж, ответили, что если этот договор заключается по приказу Аллаха – то есть в соответствии с Откровением, – то они от имени ансаров подчиняться, пусть даже это приведет к гибели. На это пророк сказал: “Если бы он был в соответствии с Откровением, я бы не обратился к вам за советом. Но это всего лишь мое мнение. Арабы стреляют в вас из одного лука, я же хотел хоть в чем-то сломить их могущество”. Саад Ибн Муаз ответил пророку: “Когда мы и Гатафан были многобожниками, они не рассчитывали получить от нас и одного плода, иначе как купив или по закону гостеприимства. Станем ли мы давать им наше имущество теперь, когда Аллах наградил нас исламом? У нас нет для них ничего, кроме меча, до тех пор, пока Аллах не порешит между нами и ими”. На что посланник сказал: “Будь по-твоему”.

Этот ответ прозвучал в присутствии Саада Ибн Убады и вождей Гатафана – Уяйны Ибн Хисна и Хариса Ибн Ауфа. После чего Саад Ибн Муаз, обращаясь к гатафанцам, сказал: “Идите восвояси, между нами и вами только мечь”, и разорвал договор.

Автор: Салим Бахнасави

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарии (0) Версия для печати

Добавить комментарий