Array ( )
Исламский проект в России почти созрел - антрополог - IslamNews

Исламский проект в России почти созрел - антрополог

SAMSUNG CSC

Действия российского силового блока в последние годы подтолкнул десятки тысяч российских мусульман эмигрировать в Турцию, а тысячи радикализировались и выехали на войну в Сирию. Чем вызвано давление на "нетрадиционных" мусульман в России? Помогает ли оно в борьбе с терроризмом? Прекратились ли вооружённые конфликты на Северном Кавказе? И почему ислам в России становится политической силой? Об этом в Варшаве Александру Папко рассказывает руководитель исследовательского центра RAMCOM, ученый антрополог Денис Соколов. В Варшаве Денис Соколов принял участие в дискуссии "Путин и джихад. Российские мусульмане между Кадыровым и Исламским государством".

Александр Папко: Господин Соколов, во время дискуссии вы говорили, что во многих регионах России происходит планомерное преследование мусульман. В чем оно выражается, и почему это происходит? Денис Соколов:

Ну, во-первых, не всех мусульман, а только тех, кого называют нетрадиционными. В разных регионах России это понимают по-разному. Формального описания того, что такое «правильный» мусульманин, а что такое «неправильный», не существует. Это первая проблема. Вторая проблема заключается в том, что в России криминализовано инакомыслие – власти наказывают за убеждения, которые сами определяют как экстремистские. Законодательно закреплено преследование мусульман, которые относят себя к той или иной группе, причисленной государственными властями к экстремистской: партии «Хизб ут-Тахрир», движению «Таблиги джамаат», нурсистам, салафитским движениям и так далее. Это дает возможность преследовать людей. А.П.: Зачем это делается? Это борьба с терроризмом? Д.С.: Я не думаю, что это имеет отношение к борьбе с терроризмом. Это позволяет спецслужбам имитировать бурную деятельность. Я не вижу в этом смысла в перспективе борьбы с терроризмом. В этом есть смысл с точки зрения бюрократизации религии, попыток государственных властей отдать контроль над верующими в руки некоторых религиозных общин, управлять ими. Однако такая тактика неэффективна. Религией, идеями невозможно управлять. На эти грабли наступают все режимы, не только российский. Как только государственные власти приходят в мечети – мусульмане из мечетей уходят. А.П.: В 2000-е годы много говорилось о проблеме партизанской войны и исламского терроризма на Северном Кавказе. Решена ли сегодня эта проблема? Стал ли Кавказ спокойным регионом? Д.С.: Спокойным регионом Кавказ не стал. Другое дело, что крупные политические игроки, которые использовали повстанческое движение в своих политических целях, уже нейтрализованы. Сильного партизанского движения сейчас нет. Однако назревают новые конфликты: земельные, межэтнические, политические. Дальше станет понятно, как ситуация будет развиваться. А.П.: На Северном Кавказе местные власти и силовики угрозами вытолкнули огромное количество мусульман в Турцию, Западную Европу, Украину, а также в Сирию. Выезд российских мусульман в Сирию – это опасный феномен? Если эти люди вернутся, они привезут с собой войну? Д.С.: Не так много их вернется, потому что большинство из них погибло. Однако это опытные люди, которые могут присоединиться к вооруженным конфликтам, если те начнутся. Таких людей не так много нужно, чтобы небольшой локальный конфликт перерос в гражданскую войну.

А.П.: Во время своей презентации вы озвучили довольно провокационную мысль о том, что Чечня Рамзана Кадырова – это политический исламский проект, который может стать примером для других регионов России. Станет ли весь Северный Кавказ похож на Чечню под руководством Кадырова? Д.С.: Я говорил о том, что Кадыров является общероссийским политическим проектом, что он стал лидером мусульман. Чечня – это особый регион, который особым образом управляется. Я не думаю, что Чечня может стать примером для Дагестана, Кабардино-Балкарии или даже Ингушетии. Но исламский политический проект назревает в России. Он уже есть. Так получилось, что пока что его наиболее ярким лидером является Кадыров. Протестный политический исламский проект в России почти созрел. Как только появится возможность, он будет реализован. Мусульман в России много, спецслужбы ведут против них вялотекущую войну. Прессинг и преследования – это реальность. Ответ на все это практически неизбежен.

А.П.: Мой последний вопрос касается Беларуси. Недавно состоялась встреча Александра Лукашенко и Рамзана Кадырова. Зачем глава Чечни приехал в Минск со всей властной верхушкой своего региона? О чем велись переговоры: неужели действительно о сборке в Чечне белорусской сельхозтехники? Д.С.: У меня нет инсайдерской информации, поэтому я пока не понимаю, что произошло. Кадыров, кажется, диверсифицирует свой имидж. Возможно, ему кажется, что ему удастся запустить экономику в Чечне с помощью Беларуси. Но я не вижу правовых условий для развития какой бы то ни было экономики в Чечне – кроме получения денег из государственного бюджета и их последующего распределения.

А.П.: А может два авторитарных лидера, которые получают деньги из Москвы, пытаются вместе нажать на Владимира Путина? Д.С.: Это проигрышная стратегия, потому что Кадыров и Лукашенко – это конкуренты за деньги Москвы. Возможно, с этим и связана поездка Кадырова: он поехал посмотреть на своего конкурента. По материалу www.radiopolsha.pl

Комментарии () Версия для печати

Добавить комментарий

Мухаммад 06 Ноября 2017г.
Ответить

Навязыванием так называемого трад.ислама ничего не решишь, это только усугубит ситуацию, только полная свобода вероисповедания Ислама, защитит страну от конфликтов на релегиозной почве. Сегодня есть у каждого доступ в интернет, а соответственно и к знаниям, и посему сегодня суфийскими сказками никого не обманешь.

Контекстные материалы