Какие варианты есть у Ирана, если США нападут на него

Иран переживает один из самых критических периодов со времён Исламской революции 1979 года — особенно с учётом масштаба протестов, начавшихся 28 декабря 2025 года.

В Иране протесты вспыхивают примерно каждые два–три года, и в большинстве случаев их причиной становится тяжёлая экономическая ситуация. В 2019 году люди выходили на улицы из-за ухудшения экономики. В 2022 году иранцы возложили ответственность за смерть Махсы Амини на полицию, что вновь привело к массовым протестам; при этом маргинальные группы использовали ситуацию, нанеся серьёзный ущерб государственной и частной собственности.

Однако протесты, начавшиеся 28 декабря 2025 года на фоне резкого обесценивания национальной валюты по отношению к доллару, имеют особое значение, поскольку совпали с периодом усиления угроз возможного нового удара со стороны Израиля и США.

Протесты, которые продолжаются уже пятнадцатый день, заметно отличаются от предыдущих.

Способ их развития, тактика действий протестующих, заявления США и Израиля, освещение событий мировой прессой, а также позиции артистов, академиков и бывших государственных деятелей, проживающих за рубежом, — всё это требует внимательного анализа.

Протесты и протестующие

Изначально протесты начались на Большом базаре в Тегеране. Торговцы закрыли лавки и организовали небольшую акцию после того, как курс доллара превысил 140 тысяч туманов. Это локальное выступление быстро распространилось, особенно на западные регионы страны.

Ранее протесты обычно начинались в крупных городах и затем распространялись на малые населённые пункты. В этот раз всё произошло наоборот: выступления начались в небольших городах, быстро переросли в насилие и лишь спустя около 10 дней охватили мегаполисы.

В отличие от прошлых лет, в нынешних протестах члены некоторых организаций вышли на улицы вооружёнными, совершали нападения, снимали их на телефоны и сами выкладывали видео в соцсети — подобного раньше не наблюдалось.

Насилие происходило и ранее, но его участники тщательно скрывали свою личность. Сейчас же обращает на себя внимание готовность людей, сжигавших мечети, религиозные школы, государственные здания и святыни потомков имамов, открыто демонстрировать свои лица.

Очевидно, что подобное поведение не является случайным и происходит в рамках определённого сценария.

Влияние заявлений США

Заявление президента США Дональда Трампа: «Если они будут убивать протестующих, я нанесу по Ирану сокрушительный удар» — стало фактором, который воодушевил вооружённые группы и подтолкнул их к более агрессивным и провокационным действиям.

Эти группы, почувствовав «твёрдую поддержку» США, стремились спровоцировать иранские силы безопасности на ответные действия, чтобы тем самым легитимировать американский удар по Ирану.

Видео с поджогами мечетей, святынь, государственных зданий, а также с избиениями задержанных сотрудников сил безопасности распространялись в соцсетях именно с целью провокации.

Кроме того, призывы к вмешательству в Иран со стороны таких фигур, как сенатор Линдси Грэм, экс-глава ЦРУ и бывший госсекретарь Майк Помпео, стали мощным стимулом для радикальных групп.

Сумел ли Реза Пехлеви стать лидером?

Одна из главных проблем иранской оппозиции — отсутствие подлинного, уверенного лидера, опирающегося на внутренние иранские реалии. К тому же крайне сложно объединить под одним знаменем курдов, арабов, белуджей, тюрок и персов, поскольку их цели различны.

Попытки Резы Пехлеви, сына свергнутого шаха, на протяжении многих лет позиционировать себя лидером всей оппозиции не находят серьёзного отклика, так как каждая группа видит «другой Иран».

Как и во время событий вокруг Махсы Амини, Пехлеви пытается создать образ человека с решающим влиянием внутри страны через активность в соцсетях.

С 28 декабря он сделал три ключевых заявления. Первое — призыв активнее участвовать в протестах в четверг и пятницу, после чего действительно наблюдался рост числа участников, особенно в Тегеране. Однако остаётся вопрос: связано ли это с его призывом или с тем, что это были выходные дни, когда протесты традиционно усиливаются.

Второе заявление, сделанное в субботу утром, содержало призыв захватывать государственные здания и центральные площади. Оно не получило ожидаемой поддержки — суббота является рабочим днём в Иране.

Более того, на протестах, особенно в иранском Азербайджане, звучали лозунги как против режима, так и против самого Пехлеви.

Позднее 19 организаций, представляющих тюрок, арабов, курдов и белуджей, выступили с совместным заявлением, заявив, что «персы пытаются присвоить народное движение», и отвергли Пехлеви как лидера оппозиции.

Дополнительным препятствием стали его призывы к американскому военному удару по Ирану и тесные связи с Израилем, вызывающие раздражение даже у широкой антирежимной аудитории.

Позиция США по Пехлеви также неоднозначна. Трамп, отвечая Fox News на вопрос о возможной встрече с ним, заявил: «Нужно наблюдать, кто действительно выходит на авансцену. Я не уверен, что встреча с Пехлеви — правильный шаг».

Будет ли удар США?

Американские официальные лица подают противоречивые сигналы: с одной стороны — угрозы вмешательства, с другой — более умеренные заявления. Первые направлены на разогрев улицы, вторые — давление на иранскую власть с целью принятия условий США.

Трамп заявил, что большинство погибших протестующих стали жертвами давки, а не действий сил безопасности. Вице-президент Джей Ди Вэнс отметил, что у Ирана остаётся шанс начать переговоры.

Американская пресса сообщила, что Трампу представлены различные сценарии действий, не все из которых предполагают военный удар, и решение будет принято на заседании во вторник.

Как Иран оценивает ситуацию

Традиционная реакция Тегерана — утверждение, что беспорядки организованы агентами, поддерживаемыми врагами Ирана. В нынешних условиях такой подход отчасти объясним, учитывая поддержку США и Израиля и операции «Моссада» внутри страны.

Президент Масуд Пезешкиан заявил, что «террористы, прибывшие из-за рубежа, стреляют повсюду и поджигают мечети». Однако в отличие от других руководителей он признал и собственные ошибки, подчеркнув необходимость различать мирных протестующих и мятежников.

Тем не менее, руководство КСИР и сам Али Хаменеи избегают самокритики, считая её проявлением слабости — подход, который всё меньше принимается обществом.

Закрыт ли путь дипломатии?

Заявления обеих сторон показывают, что дипломатия ещё не исчерпана. Иран подтвердил получение сигналов из Вашингтона о переговорах, а Трамп заявил, что получил сообщение от Тегерана.

Министр иностранных дел Омана, традиционного посредника, посетил Тегеран, что было расценено как передача американского послания.

Возможные сценарии

Если США и Израиль нанесут удар на фоне продолжающихся протестов, возможны три сценария:

Отказ от удара

Трамп может предпочесть другие формы давления. Это деморализует оппозицию и ускорит спад протестов.

Удар во время протестов

Это может привести к эскалации насилия, выходу сторонников режима и «Басидж» на улицы и риску гражданской войны с тысячами жертв.

Национальная консолидация

Как во время «12-дневной войны», внешняя агрессия может вызвать мощную волну антивмешательственных настроений и быстро очистить улицы от радикалов.

Что является решением?

После выхода из кризиса Ирану необходимы серьёзные реформы:

Реальное реформирование партийной системы.

Жёсткая борьба с коррупцией — решение возможно только на уровне Хаменеи.

Искренняя самокритика руководства.

Сокращение внешнеполитических авантюр и концентрация на внутренних проблемах.

Временное соглашение с США — своего рода «Худайбийский мир».

Активная интеллектуальная роль духовенства Кума.

Без отказа от зацикленности на прошлом и без решения насущных проблем настоящего Ирану будет трудно выйти из нынешнего кризиса.