Никто не станет отрицать тот факт, что исламская мысль была свергнута с пьедестала и утратила влияние на большую часть своей «владетельной территории» и в силу внутреннего ослабления, и из-за внешних воздействий. Особенно это заметно в сферах управления и государственной власти, в организации и руководстве социально-экономической, политической и интеллектуальной жизнью мусульманского общества, а также в значительной части представлений и практики широких масс.
В этих областях место исламской мысли заняли идеи, чуждые ее ценностям, критериям и нормам. Среди них — заимствования из западной цивилизации, а также архаичные представления, унаследованные от эпохи упадка и застоя.
Кризис мышления породил кризис бытия. Он лишил умму естественного направления развития, исказил многие фундаментальные исламские концепции. В результате праведное в социуме смешалось с порицаемым.
Относительно времени начала этого интеллектуального кризиса существуют разногласия. Но в его давности почти никто не сомневается. Этот кризис формировался на протяжении нескольких столетий. Он возник, а затем постепенно нарастал и трансформировался в соответствии с тем, как обычно складываются и развиваются идеологические установки и координаты в жизни цивилизаций.
Рассматривая причины этого кризиса, заведшего умму в тупик, некоторые исследователи квалифицируют его как закономерный результат исламской интеллектуальной парадигмы. Она, по их мнению, органично заключает в себе внутренние причины несостоятельности, которая, усилившись, привела к кризису, рассматриваемому ими как своего рода «естественное банкротство».
В противовес этой позиции другая группа ученых усматривает причины кризиса в факторах чуждых и случайных для исламского мышления, навязанных извне и принудительно привнесенных в его сущность.
Отвергая первую позицию и высказывая определенные сомнения относительно второй, мы склонны атрибутировать причины кризиса как совокупности факторов. В ней присутствуют как внешние, навязанные насильно с использованием механизмов поощрения и устрашения, так и внутренние, но обусловленные не органической несостоятельностью, а нереализованностью принципа обновления и его методологии. Среди них имеются факторы интеллектуальные и материальные, экономические и социальные. Многочисленные экстраординарные обстоятельства возникли у фундаментальных и аутентичных источников исламского мышления, и множество препятствий встало на его пути, как привнесенных, так и внутренних. Совокупность этих экстраординарных обстоятельств и факторов и породила интеллектуальный кризис мусульманского мышления и исламской уммы.
Примечательно, что осознание этого кризиса, постановка вопросов о его причинах и разногласия в их интерпретации не являются каким-то новым феноменом. С момента возрождения индивидуального исламского иджтихада, воплощенного в трудах выдающихся ученых — среди которых
Имам аль-Газали (450–550 гг. х./1008–1111 гг.),
аль-Изз ибн Абдуссалам (577–660 гг. х./1181–1262 гг.),
аль-Карафи Ахмад ибн Идрис (ум. 684 г. х./1285 г.),
Валиуллах ад-Дехлеви (1110–1176 гг. х./1699–1762 гг.),
аш-Шаукани Мухаммад ибн Али (1173–1250 гг. х./1760–1834 гг.)
и с момента возникновения реформаторских движений под руководством таких выдающихся новаторов, как
Мухаммад ибн Абдуль-Ваххаб (1115–1206 гг. х./1703–1792 гг.),
ас-Сануси Мухаммад ибн Али (1202–1276 гг. х./1787–1859 гг.),
аль-Махди Мухаммад Ахмад (1260–1302 гг. х./1844–1885 гг.),
аль-Афгани Джамалуддин (1254–1314 гг. х./1838–1897 гг.),
вопрос о преодолении кризиса остается актуальным, а дискуссии о его причинах и, следовательно, о путях его разрешения сохраняют свою остроту. Выход видится в возрождении через преодоление симптомов кризиса при общем согласии в том, что он является фундаментальной причиной упадка уммы и ее стагнации, индикатором ее застоя и отсталости.
Если такова история и позиция исламского пробуждения и иджтихада в отношении кризиса исламской мысли и тупика исламской уммы, то вряд ли возможны разногласия по поводу необходимости и значимости определенных шагов. Группа мыслителей уммы в наше время должна посвятить себя формулированию ислама как цивилизационной альтернативы западной модели. Эта модель утвердилась и доминирует над значительной и влиятельной частью нашей реальности и мышления. В то же время ислам должен быть представлен как альтернатива унаследованному отсталому мышлению, которое сковывает потенциал уммы, ограничивает ее развитие и лишает ее созидательной силы.
Не менее важно определить характеристики этой исламской цивилизационной альтернативы. Она должна стать руководством к действию для всех, кто работает в сфере исламского возрождения в различных областях. Это касается и тех, кто видит, прежде всего, интеллектуальный аспект кризиса и считает именно его единственно достойным джихада и иджтихада. И тех, кто отдает приоритет другим направлениям — политическим или нравственным. Такое руководство к действию необходимо всем участникам процесса возрождения.
Более того, значимость четкого определения характеристик этого «альтернативного руководства» выходит за пределы потребностей возрождения в исламском мире, его территориях и умме, распространяясь на сферу цивилизационного выбора, актуальность которого сегодня прозревают все, кто (даже на Западе) осознает природу системного кризиса, охватившего западную цивилизацию.
Речь идет не о том, что исламская модель может выступить альтернативой западной цивилизации в ее собственных странах. Это, со всей очевидностью, в ближайшей и обозримой перспективе представляется утопией.
Но исламская модель должна стать, как минимум, источником вдохновения и фактором обогащения для западной цивилизации, помочь направить ее к уравновешенности и здравомыслию, которые скорректируют ее путь и спасут ее представителей и всех, оказавшихся в сфере ее влияния.
Очевидно существование множества практических преимуществ для всех, действующих в исламской сфере в рамках единства или сближения в концептуальном видении природы этого кризиса — выявляющего его причины и пути преодоления, и характеристик желаемого исламского возрождения — то есть исламского цивилизационного проекта.
И первостепенное значение среди этих преимуществ имеет консолидация усилий и единство интеллектуальных сил, направляющих движение исламского возрождения.
Сегодня мы наблюдаем разделение этих сил и их активности — как внутри исламских движений, так и между исламским и светским лагерями. Такое разделение лишает умму способности к должному действию. Оно рассеивает ее потенциал между противоборствующими сторонами, которые «тянут канат» в разные стороны. В итоге это приводит к застою, к состоянию, которое можно назвать остановкой на нулевой отметке.
Изучение кризиса способно принести большую пользу, если извлечь уроки из неудач и разочарований, постигших различные призывы, движения и поколения на пути современного исламского возрождения. При извлечении уроков не было недостатка в энтузиазме, но не хватало иджтихада и таждида (обновления) в мышлении, чтобы глубоко понять реальность, переосмыслить ее в исламских рамках и направить развитие общества в соответствии с исламскими нормами. То есть, недоставало четкости концептуального видения.
Исследование нашей истории происходило параллельно с попытками осуществить современное возрождение — от ваххабизма до сенусизма и махдизма, от призыва аль-Афгани и его движения исламского единства до «Братьев-мусульман» (запрещена в РФ) и их нынешних вариантов. И все, что было в этой истории, несмотря на ее значительные позитивные достижения, представляло собой множество неудач и разочарований.
Такое исследование убеждает, что четкое формулирование ислама как цивилизационной альтернативы и ясность его характеристик как руководства к действию и надежного ориентира способно предотвратить новые разочарования при массовом обращении к исламу сегодня.
Мухаммад Умара, мыслитель (из книги «Вехи исламской методологии»)
Информационное агенство IslamNews.Ru
Войти с помощью: