Перспективы Мекканского альянса — оборонительного союза Саудовской Аравии, Турции и Пакистана — во многом зависят от того, присоединится ли к нему Иран. О готовности участвовать заявил сам президент Исламской Республики Масуд Пезешкиан. Однако у потенциальных союзников на фоне эскалации конфликта в Йемене и соседних странах Ближнего Востока возникают вопросы: действительно ли Тегеран готов изменить политику, которая и подтолкнула регион к созданию такого альянса? Предлагаемый вниманию читателей перевод статьи арабского обозревателя Мустафы эль-Энсари разбирает эту дилемму.
Желание Пезешкиана присоединиться к трёхстороннему альянсу вызывает вопросы о расчётах Тегерана
Президент Ирана Масуд Пезешкиан заявил, что его страна готова присоединиться к Мекканскому альянсу, созданному по инициативе Саудовской Аравии совместно с Турцией и Пакистаном. Это заявление прозвучало в период, когда Саудовская Аравия и ряд других стран Персидского залива подвергались атакам со стороны Ирана или связанных с Тегераном вооружённых группировок.
Этот запрос поднимает вопрос, выходящий за рамки дипломатической риторики: как Иран может стать частью системы обороны, возникшей в ответ на угрозы, порождённые его собственной региональной политикой? Свидетельствует ли такая позиция президента о пересмотре Тегераном своих расчётов — или это попытка взять под контроль расширяющийся альянс, который может превратиться в более прочный региональный фронт против Ирана, если тот продолжит дестабилизировать регион?
В принципе, страны-учредители Мекканского соглашения о совместной обороне подчёркивали, что альянс носит исключительно оборонительный характер и не направлен против какой-либо страны. Соответственно, к этой структуре могут присоединиться и другие региональные страны, разделяющие цели альянса. Министр иностранных дел Турции Хакан Фидан в своём заявлении, разъясняющем характер создания альянса, отметил: «Соглашение по своей природе носит оборонительный, а не наступательный характер. Оно также открыто для новых стран». Это заявление подчёркивает гибкость альянса и то, что он не нацелен против какой-либо региональной стороны.
Пезешкиан охарактеризовал альянс как «шаг вперёд на пути к исламскому единству» и заявил о готовности своей страны участвовать в этом процессе. Однако он также признал, что Тегеран пока не располагает подробностями решений альянса. Это заявление прозвучало примерно через два месяца после подписания соглашения о совместной обороне в Мекке 7 августа. Соглашение предусматривает, что вооружённое нападение на любого из трёх участников считается нападением на всех. Это положение напоминает принцип коллективной обороны, действующий в НАТО.
Хотя страны-учредители подчёркивают, что альянс носит оборонительный характер и не направлен против какой-либо страны, включая Иран, обстоятельства его возникновения затрудняют оценку этого образования в отрыве от угроз, исходящих от Ирана. Особенно наглядным это становится на фоне усиления атак хуситов на Саудовскую Аравию и угроз морскому судоходству в Красном море, а также ежедневных потерь ополченцев на поле боя.
Представитель Вооружённых сил Йемена Маджид Абдулла ан-Назили заявил, что силы, подконтрольные законному правительству, продолжают сохранять военную инициативу на фронтах. По сообщению «Аш-Шарк аль-Аусат», ссылающегося на Independent Arabia, в ежедневном заявлении о ходе боёв против хуситов ан-Назили отметил, что в рамках операции «Рассвет Йемена» за последние 24 часа было поражено 1 417 целей. В операциях с использованием боевой авиации, беспилотников, артиллерии и реактивных систем залпового огня были поражены пункты сосредоточения ополченцев, подкрепления, укрепления и огневые средства. Ан-Назили сообщил, что в ходе операций около 800 членов хуситов были убиты или ранены, более 190 единиц бронетехники, боевых и транспортных средств были уничтожены или выведены из строя. Он подчеркнул, что операции срывают передвижение группировки, препятствуют доставке подкреплений на фронты и не позволяют ей добиться каких-либо успехов на поле боя.
Чувствительность Пакистана
По мере расширения масштабов конфликта в Йемене время становится всё более чувствительным фактором для Ирана. В то время как поддерживаемые Саудовской Аравией правительственные силы начали военные операции против хуситов, Пакистан и Турция также поддерживают оборонные усилия Саудовской Аравии.
Пакистан в этой формуле играет особую роль — не только благодаря своему ядерному и военному потенциалу, но и из-за соседства с Ираном и опыта взаимных трансграничных ударов между двумя странами в Белуджистане в 2024 году. По словам иранских активистов, одновременно с новыми событиями вновь начали разгораться столкновения на фронтах Белуджистана.
В подтверждение того, что конфликт выходит за пределы Йемена, коалиция в поддержку законного правительства обвинила региональных игроков, не назвав их, в оказании технической и военной поддержки хуситам. Представитель коалиции генерал-майор Турки аль-Малики сообщил об уничтожении 127 складов оружия в горных районах, а также пусковых установок ракет и беспилотников. Аль-Малики заявил, что «группировка использует передовые технологии, полученные при поддержке региональных игроков». Это обвинение ещё больше усиливает подозрения в отношении роли Тегерана в недавней эскалации.
Противоречие в позиции Ирана становится ещё более очевидным на фоне предложения министра иностранных дел Аббаса Аракчи выступить посредником в прекращении войны в Йемене. Тегеран подчёркивает приверженность Пекинскому соглашению с Саудовской Аравией, которое прямо предусматривает уважение суверенитета стран и невмешательство во внутренние дела. Соглашение не содержит никаких исключений для групп, связанных с Ираном.
Посредник или сторона конфликта?
Министр иностранных дел Йемена Афрах аз-Зубаи, отвергнув посредническое предложение Ирана, подчеркнул, что иранское руководство является «стороной, а не посредником в войне против йеменцев». Он обвинил Тегеран в затягивании конфликта путём вооружения, финансирования и обучения хуситов, а также предоставления им ракет, беспилотников и поддержки специалистами. Эта позиция Йемена обнажает противоречие между той посреднической ролью, которую хочет взять на себя Тегеран, и поддержкой, оказываемой хуситам. Иран, в свою очередь, утверждает, что хуситы принимают решения о войне и мире самостоятельно.
Политические аналитики оценивают, что недавняя эскалация со стороны хуситов могла произойти по указанию Ирана после того, как его попытки установить контроль над транспортировкой энергоносителей через Ормузский пролив не увенчались успехом, — с целью повысить военные и экономические издержки для Эр-Рияда и его союзников. Согласно этой оценке, Иран пытается использовать Баб-эль-Мандебский пролив, чтобы компенсировать ограниченность своей способности навязывать волю в Ормузском проливе. Вместо того чтобы остановить атаки группировки, в поддержке которой его обвиняют, Тегеран предлагает Саудовской Аравии посредничество для прекращения этих атак.
Сообщения в американской прессе, утверждающие, что Корпус стражей исламской революции (КСИР) предоставляет хуситам разведывательную информацию и военные указания, также усиливают эти обвинения. Вместе с тем обе стороны отрицают утверждения о прямой координации последних атак.
Испытание хуситами
В оценке, данной Independent Arabia отставным генерал-майором Ахмедом аль-Маймуни, отмечается, что Тегеран пока не убеждён в необходимости отказаться от «оси сопротивления». Аль-Маймуни заявил, что Иран стремится использовать влияние хуситов в Баб-эль-Мандебском проливе для усиления эффекта закрытия Ормузского пролива. По его словам, Иран «нуждается в продолжении посредничества стран Залива и опасается, что их позиция превратится в элемент международного давления на него». Поэтому Тегеран время от времени направляет сигналы о готовности улучшить отношения, однако поддержка, оказываемая хуситам, остаётся главным критерием оценки намерений Ирана, подчеркнул аль-Маймуни. Он также не исключил, что Китай может оказывать давление на Иран с целью ограничить его вмешательство в энергетические маршруты.
Пакистанский академик и политический аналитик Иштияк Ахмед, в свою очередь, заявил, что вероятность принятия Ирана в альянс зависит не только от заявленного желания присоединиться, но и от коренных изменений в его региональной политике. В своей оценке, адресованной Пезешкиану, Ахмед призвал президента Ирана выступить против политики КСИР в отношении Залива, прекратить атаки на суда в Ормузском проливе, положить конец экспорту революции и прекратить поддержку вооружённых группировок. Ахмед отметил: «Для того чтобы Иран мог присоединиться к альянсу, ему необходимо уважать суверенитет стран, их границы и принципы Устава ООН, а также отказаться от использования вооружённых группировок в качестве инструмента во внешней политике».
Вступление Египта в войну
Помимо военной активности в Йемене, сделанное вчера заявление Египта добавило поддержку ещё одной арабской страны фронту, выступающему против атак на Саудовскую Аравию и стремящемуся усилить давление на связанные с Ираном группировки. Президент Египта Абдель Фаттах ас-Сиси заявил о готовности предпринять необходимые шаги для защиты Саудовской Аравии в случае соответствующего запроса и созвал парламент на внеочередное заседание для обсуждения предоставления ему таких полномочий.
Высший совет национальной обороны Египта также объявил о решении Каира «оказывать Саудовской Аравии всестороннюю поддержку для защиты её безопасности и стабильности».
Саудовский политический мыслитель Абдуррахман Рашид в статье «Участие Египта в войне», опубликованной в «Аш-Шарк аль-Аусат», отметил, что участие Египта в процессе необходимо для сохранения регионального баланса сил и является ожидаемым шагом. Рашид заявил: «Каир подвергался негативным последствиям войны ещё до того, как объявил о готовности участвовать».
Рашид обратил внимание на то, что из-за атак хуситов на морское судоходство Суэцкий канал ежегодно теряет около 6 миллиардов долларов. Он также указал на риски, которым подвергаются рабочие места и доходы более 5 миллионов египтян, работающих в странах Залива. Отметив, что возвышение Ирана как силы, устанавливающей господство над Заливом, уменьшит влияние Египта и будет угрожать его национальной безопасности, Рашид пришёл к выводу, что действия Каира продиктованы стремлением защитить свои стратегические интересы, выходящие за рамки финансовых соображений.
Премьер-министр Йемена Шаи Мухсин аз-Зиндани приветствовал шаг Египта. Зиндани заявил, что этот шаг «отражает общую позицию арабских стран и укрепит защиту безопасности Саудовской Аравии, Йемена и всего региона». Выразив надежду, что поддержка Египта поможет положить конец перевороту хуситов, восстановить государственные институты и вернуть государственную власть на всей территории страны, Зиндани отметил, что это будет способствовать «обеспечению безопасности морских транспортных маршрутов, защите национального суверенитета и прекращению страданий йеменского народа».
Параллельный западный фронт
Растущее давление не ограничивается региональным фронтом. Иран также сталкивается с событиями, указывающими на ужесточение международной позиции в отношении его деятельности за пределами границ. В Великобритании после получения разведданных о возможной атаке, связанной с Ираном, США были вынуждены в начале октября вывести 12 бомбардировщиков B-1 с авиабазы Фэрфорд.
Премьер-министр Великобритании Энди Бернэм предположил, что за указанной угрозой, вероятнее всего, стоит КСИР, тогда как Тегеран отверг ответственность. Лондон ввёл новые санкции против двух лиц, связанных с КСИР. Эти события свидетельствуют о росте обеспокоенности Запада деятельностью Ирана, однако до сих пор не привели к формированию нового международного военного альянса против Ирана. Тем не менее две важные страны континента — Великобритания и Франция — объявили, что предоставят Саудовской Аравии оборонную и стратегическую поддержку, включая самолёты-заправщики, для противодействия иранским прокси-силам.
С другой стороны, сближение Ирана с альянсом основано и на реалистичных расчётах. Оно может позволить Тегерану смягчить свою изоляцию и сохранить открытыми каналы связи с Эр-Риядом, Анкарой и Исламабадом. Тем самым Иран сможет снизить риск разрыва отношений с этими странами перед лицом оборонных договорённостей, способных сузить его пространство для манёвра.
Однако противоречие между возможным подходом Ирана к этой перспективе и его нынешней политикой сохраняется. Тегеран хочет войти в систему обороны, обязующуюся защищать своих членов от нападений, в то время как в Йемене продолжается война, а стоимость атак хуситов на мирных жителей Саудовской Аравии и международное морское судоходство продолжает расти. Более того, Иран предлагает посредничество в урегулировании кризиса, в разжигании которого йеменское правительство обвиняет его самого. Поэтому главный вопрос не в том, готов ли Мекканский альянс принять Иран в свои ряды. Главный вопрос — готов ли Тегеран изменить политику, которая подталкивает страны региона к поиску альянса, способного защитить их от угроз, исходящих от Ирана.
Информационное агенство IslamNews.Ru
Войти с помощью: