От сирийской девочки, продававшей сигареты в Турции, до героини документального фильма

В 2015 году одиннадцатилетняя Исраа продавала сигареты вместе с отцом Тареком на улицах турецкого Измира. Семья готовилась к опасному путешествию в Германию, спасаясь от войны в Сирии. Именно тогда девочку случайно встретили режиссёры Итаб Аззам и Джек Макиннес, снимавшие документальный фильм о пути беженцев в Европу.

Исраа привлекла их внимание своей улыбкой и разговорчивостью. Она охотно рассказывала о жизни на площади Басмане, где беженцы встречались с посредниками, организовывавшими переправку в Европу. Узнав, что девочка вместе с семьёй собирается отправиться в путь, режиссёры решили сопровождать их с камерой.

Однако прибытие в Германию не стало концом истории. Авторы фильма продолжили снимать жизнь семьи после переезда, наблюдая, как её члены привыкают к новой стране и меняются с течением времени. Так история бегства от войны превратилась в десятилетнюю хронику взросления Исраа и непростых перемен в жизни её близких.

Спустя десять лет документальная картина One in a Million («Одна на миллион») выходит на большой экран. Её героиня уже совсем не та девочка, которую режиссёры встретили на улицах Измира.

Исра с Итаб Аззам и Джеком Макиннес

Случайная встреча длиной в десять лет

Итаб Аззам и Джек Макиннес приехали в Турцию для работы над проектом Би-би-си о беженцах, многие из которых были сирийцами. Их первоначальной задачей было показать путь семей, ищущих безопасности в Европе. Но история Исраа оказалась гораздо шире.

Вместе с девочкой, её родителями Тареком и Нисрин и тремя другими детьми режиссёры пересекли Эгейское море на надувной лодке, а затем продолжили путь через Европу на автобусах и поездах и пешком. Семья ночевала в палатках под дождём и на холоде, пока наконец не добралась до Кёльна.

На этом съёмки могли бы закончиться. Но режиссёры продолжили навещать семью и наблюдать за её попытками обустроиться в незнакомой стране. Поначалу близким Исраа было непросто привыкнуть к новой среде. Итаб, сама сирийка, и Макиннес, владевший немецким языком, помогали им наладить контакт с окружающим миром.

По словам Макиннеса, это происходило на фоне острых европейских споров о беженцах и выхода Великобритании из Евросоюза. Он видел, насколько политические дискуссии отличаются от повседневной жизни людей, пытающихся начать всё заново, и решил продолжить съёмки.

Взросление и семейные конфликты

Постепенно камера стала фиксировать не только перемещения Исраа, но и её взросление. Девочка выучила немецкий язык, пошла в школу и вступила в подростковый возраст. Одновременно менялись её отношения с отцом.

Тареку было трудно принять растущую самостоятельность женщин в семье, особенно жены Нисрин. Фильм показывает, как она постепенно становится более независимой, а изменение привычных ролей усиливает семейные разногласия.

Режиссёры связывают эти конфликты и с прошлым Тарека. По словам Итаб Аззам, в Сирии он подвергался насилию со стороны отца и пять раз был арестован при правлении Башара Асада. Как рассказывает режиссёр, Тарек вырос с убеждением, что мужчина должен контролировать женщину, а физические наказания детей — допустимый способ воспитания.

Переезд в Германию не избавил семью от последствий прошлого. Привычные взгляды отца столкнулись с другими социальными и правовыми нормами, а дети взрослели в новой среде и обретали самостоятельность, к которой он не был готов.

Так фильм выходит за рамки привычного рассказа о беженцах, который обычно заканчивается прибытием в безопасную страну. Он показывает, что происходит дальше: как меняются отношения между родителями и детьми и как семья справляется с различиями между обществом, в котором выросли старшие, и миром, в котором строят жизнь младшие.

Из беженки — в мать двоих детей

Сегодня Исраа 22 года. Она замужем, воспитывает двоих детей и живёт неподалёку от Кёльна. Девушка совершенствует немецкий язык, надеясь получить работу в государственных учреждениях.

Исраа вышла замуж за человека, которого полюбила. Она отмечает, что, если бы осталась в Сирии, её брак, вероятно, был бы устроен родителями.

Девушка не ожидала, что сотрудничество с режиссёрами продлится целое десятилетие. По её словам, съёмки постепенно стали естественной частью жизни. Она доверяла авторам фильма, сама решала, чем делиться с камерой, а иногда даже обращалась к ним с просьбой запечатлеть важные для неё моменты.

Изначально режиссёры планировали завершить фильм, когда Исраа исполнится 18 лет. Однако последующие события, в том числе падение режима Башара Асада в декабре 2024 года, побудили их продолжить работу.

Исраа хотела, чтобы её историю рассказали честно, без искажения событий и попыток возложить всю ответственность за семейные конфликты только на отца или мать. По словам Итаб Аззам, многолетнее доверие позволило добиться откровенности: камера стала настолько привычной частью домашней обстановки, что семья порой забывала о её присутствии.

Возвращение в Алеппо

За десять лет изменились не только Исраа, но и её родители. Фильм превратился в историю семьи, которая заново выстраивает отношения друг с другом и пытается найти своё место в новой жизни.

Картина начинается с возвращения Исраа в Алеппо, где она посещает прежний дом. После падения режима Асада у неё появилась возможность снова увидеть город, который она покинула ребёнком. Но возвращение к истокам не означает возвращения в прошлое: в Алеппо приезжает уже другая Исраа — взрослая женщина, жена и мать.

Режиссёр Джек Макиннес считает, что фильм рассказывает не только о беженстве, но и об универсальном человеческом опыте — взрослении, изменении отношений с родителями и трудностях обретения независимости. Зритель наблюдает, как на протяжении многих лет меняются мечты Исраа, её отношения и жизненные решения.

История началась со случайной встречи на площади в Измире, где одиннадцатилетняя девочка продавала сигареты вместе с отцом. Спустя десять лет она стала матерью двоих детей, живёт в Германии и возвращается в родной Алеппо.

Фильм «Одна на миллион» напоминает: путь беженца не заканчивается прибытием в безопасное место. После него начинается другая, не менее сложная жизнь — с переменами, семейными конфликтами и поиском ответа на вопросы о доме, родине и принадлежности.