Краткий аналитический обзор иранского кризиса

Иран — не государство, идущее к самоубийству, но и не страна, готовая к капитуляции. Он не живёт в мире обещаний и деклараций. Он наблюдает, фиксирует, анализирует, хладнокровно считывает реальность и лишь затем выстраивает свои действия в соответствии с логикой момента.

Иран не закрыт для сигналов, сообщений и посредничества, однако он принципиально отвергает ультиматумы, временные рамки и навязываемые условия. Он не сверяет свои часы ни с чьими-либо — кроме собственных национальных интересов, интересов своего народа, устойчивости своего проекта и непрерывности своей государственности.

Это не государство без «когтей» и «клыков». Оно способно причинять боль, разрывать баланс и повышать цену конфронтации. Именно поэтому Иран обнажил свои клыки и показал когти — так, что это увидели и ближние, и дальние, и противники, и формальные партнёры.

Иран ясно различает врагов — явных и скрытых. Он обозначил основного противника и чётко задал критерии включения и исключения из этого определения, чтобы исключить ошибки, манипуляции и двусмысленности. Отсюда — рост активности и нервозности соседних государств.

В вопросах обороны Иран не делает ставку на чужие возможности. Он мобилизовал собственные ресурсы и потенциалы, оставляя другим право определять масштаб их участия — без превращения этого участия ни в основную, ни даже во второстепенную опору. Эти усилия рассматриваются лишь как фактор давления, дезориентации противника и усложнения его расчётов.

Иран не действует в логике кризиса. Он исходит из того, что война может начаться завтра — или быть отложена. Оба сценария имеют свои признаки и индикаторы, которые отслеживаются и анализируются. Каждое развитие событий рассматривается как часть общей стратегической логики.

На стратегическом уровне, угрожающем самому существованию государства, Иран не может быть застигнут врасплох. Все усилия направлены на лишение противника возможности тактической внезапности. Даже если отдельные элементы такой внезапности реализуются, они носят управляемый характер, поддаются локализации и не несут экзистенциальной угрозы.

О Соединённых Штатах

Перед нами государство, управляемое импульсивным, нестабильным и кризисным лидером с ярко выраженным нарциссическим типом поведения, окружённым обслуживающим антуражем, неспособным ни к возражению, ни к институциональному сопротивлению. В этом и заключается ключевой риск.

Это власть торговца, ориентированного на прибыль и пугающегося издержек. Когда ему демонстрируют незначительность выигрыша и масштаб возможных потерь, он отступает: капитал по своей природе труслив.

Соединённые Штаты живут в эпоху трамповской модели управления, при которой традиционные внешнеполитические, оборонные и разведывательные институты были фактически маргинализированы. Нет полноценной дипломатии, нет институционального военного планирования, нет системы принятия решений, основанной на профессиональной экспертизе. Есть лишь персональная лояльность первому лицу.

При этом США располагают колоссальными огневыми возможностями — многомерными, многоуровневыми и разрушительными. Однако наличие потенциала не тождественно способности его применения. Существуют объективные и субъективные ограничения, которые сужают, блокируют или делают использование этих возможностей рискованным. Это отдельное поле анализа.

В регионе у США есть интересы и амбиции. Во главе этих интересов — временное израильское образование и нефтегазовые монархии Персидского залива. В случае реальной угрозы этим интересам именно они — быстрее и эффективнее любых американских институтов — будут стремиться к охлаждению кризиса и сдерживанию эскалации.

Кроме того, в зоне досягаемости иранского огня находятся стратегические активы США — человеческие и материальные, накопленные десятилетиями. Их значение выходит далеко за рамки противостояния с Ираном: они являются опорой американского доминирования в Западной Азии и важным элементом давления на Китай. Вход в неконтролируемую авантюру с Ираном неизбежно ударит по этим активам.

Индикаторы эскалации

1. Нетипичная интенсивность огня в Ливане, Йемене и Ираке.

2. Необъяснимая активизация на восточной границе Ливана с Сирией.

3. Отвод американских морских сил из зон прямого поражения на дистанцию 500–1000 км.

4. Возобновление нестабильности в приграничных районах Ирана.

Индикаторы деэскалации

1. Запуск прямых и непрямых переговорных каналов.

2. Публичные сигналы посредников о снижении американского напора и переходе к политическому диалогу.

3. Возвращение военно-морских сил на постоянные базы и пункты дислокации.

4. Нормализация режима работы американских баз в регионе.

Критические траектории

1. Непредсказуемость поведения президента США.

2. Ошибки в интерпретации действий и сигналов сторон.

3. Израильское подстрекательство и негласное арабское давление.

4. Углубление внутреннего кризиса в США и усиление давления на Белый дом, в том числе на фоне дела Эпштейна.

Текущая оценка

Ситуация остаётся в зоне высокого риска. Это требует постоянного мониторинга, взвешенного анализа и отказа от желаемого в пользу реального при оценке признаков эскалации и деэскалации, с тем чтобы выстраивать действия строго в соответствии с развитием обстановки.