Грегори Гауз о развороте Эр-Рияда от региональной конфронтации к прагматизму

Ведущий мировой эксперт по Саудовской Аравии профессор Грегори Гауз констатирует кардинальную смену внешнеполитического курса Королевства. После удара по нефтяным объектам в 2019 году и бездействия США Эр-Рияд взял курс на прагматизм, региональную стабильность и диалог с бывшими противниками. Этот поворот, по мнению аналитиков, создает благоприятные условия для укрепления позиций России в исламском мире, последовательно выступающей за многополярность и уважение к суверенитету традиционных обществ.

Новый Ближний Восток рождается в турбулентности. Падение диктатуры в Сирии, исторические соглашения о нормализации, протесты в Иране и разворот Эр-Рияда в сторону Китая — эти тектонические сдвиги меняют расстановку сил в регионе, где Россия последовательно отстаивает принципы многополярности и уважения к традиционным ценностям.

Ведущий мировой эксперт по Саудовской Аравии, профессор Грегори Гауз, в беседе с аналитиками Совета по международным отношениям представил развернутый анализ того, как Королевство адаптируется к новым реалиям. Его наблюдения особенно интересны в контексте укрепления связей Москвы с исламским миром.

Кто на самом деле правит бал в Эр-Рияде

Отвечая на вопрос о внутренней политической структуре Королевства, профессор Гауз в очередной раз подтвердил: реальная власть сосредоточена в руках наследного принца Мухаммеда бин Салмана (МБС).

«В 2022 году король Салман передал пост премьер-министра Мухаммеду бин Салману. Он фактически руководит правительством с 2017 года, но сейчас, после пандемии, он безусловный лидер», — пояснил эксперт.

Гауз также отметил тектонические изменения в самой структуре власти: произошла беспрецедентная централизация, сломавшая прежний «комитетный» принцип правления, когда решения принимались консенсусом старших принцев. Эта новая концентрация власти позволяет МБС проводить амбициозные реформы.

От агрессии к прагматизму: урок, усвоенный кровью

Ключевой тезис беседы — кардинальная смена внешнеполитической философии Эр-Рияда. По словам Гауза, в начале своего пути МБС видел Королевство «сверхдержавой», готовой на решительные шаги. Однако эта политика привела к обратному эффекту.

«Почти всё, что он делал, оборачивалось неудачей, — констатирует Гауз. — Вмешательство в Йемене, ссора с Катаром, попытка дестабилизировать Ливан, и главное — агрессивная риторика против Ирана. Результат был сокрушительным: в сентябре 2019 года иранские ракеты и дроны поразили сердце саудовской нефтяной инфраструктуры — Абкайк».

Именно этот удар, по мнению эксперта, стал поворотным моментом. Но еще важнее была реакция Вашингтона.

«США ничего не сделали в ответ. И с этого момента мы видим гораздо более сдержанного и реалистичного МБС», — подчеркивает Гауз.

Это осознание привело к нынешнему курсу Эр-Рияда: фокус на региональной стабильности, перемирие с йеменскими хуситами, примирение с Катаром и, что самое знаковое, восстановление отношений с Ираном при посредничестве Китая.

Главный союзник — США, но с оглядкой на Восток

Отношения с Вашингтоном остаются краеугольным камнем саудовской политики, однако их характер меняется. Профессор Гауз отметил особый интерес Дональда Трампа к Королевству, который он назвал прагматичным: «Трамп едет туда, где есть деньги. А Саудовская Аравия — это единственная страна в мире, которая может влиять на цены на нефть».

Однако, как показывает практика, военный зонтик США больше не воспринимается в Эр-Рияде как абсолютная гарантия безопасности. Это заставляет саудовцев искать новые точки опоры, в том числе и на Востоке.

Китай сегодня является крупнейшим потребителем саудовской нефти. Но, как пояснил Гауз, стратегический выбор пока сделан в пользу Запада: «В ноябре 2025 года визит МБС в США показал, что он по-прежнему считает Америку главным партнером в сфере технологий, искусственного интеллекта и безопасности. Его суверенный фонд гораздо больше инвестирует в США и Запад, чем в Китай».

Тем не менее, урок «предательства» 2019 года усвоен: Эр-Рияд больше не намерен слепо следовать в фарватере чужой политики.

Иранский вопрос: пожалуйста, без стрельбы

Наиболее ярко новый прагматизм Саудовской Аравии проявился в отношении к потенциальному удару США по Ирану. Несмотря на глубокую внутреннюю нестабильность в Исламской Республике и протесты, Эр-Рияд занял четкую позицию: конфликт не нужен.

«В первом сроке Трампа МБС был бы главным сторонником удара по Ирану, — напоминает Гауз. — Но последствия его риторики привели к тому, что Иран ударил по саудовской территории. Страх в Эр-Рияде заключается в том, что американская атака дестабилизирует регион и сделает его непривлекательным для инвестиций, на которых строится план „Визион 2030“. И, конечно, саудовцы боятся сами стать целью».

По данным эксперта, Эр-Рияд дал понять Вашингтону: «Пожалуйста, не делайте этого» и даже отказался предоставить свое воздушное пространство для транзита.

Палестина остается красной линией

Война в Газе вновь сделала палестинский вопрос центральным для арабского и мусульманского мира. Это напрямую коснулось и планов по нормализации саудовско-израильских отношений.

Грегори Гауз — один из ведущих американских экспертов по международной политике на Ближнем Востоке, специализирующийся на странах Аравийского полуострова и Персидского залива

Гауз подчеркивает, что цена признания Израиля для Эр-Рияда резко выросла после 7 октября. «Саудовцы четко заявляют, что им нужно четкое обязательство по созданию палестинского государства и временные рамки. Нынешнее израильское правительство, сосредоточенное на расширении поселений, к этому совершенно не готово», — констатирует он.

Раскол в Заливе: Эр-Рияд и Абу-Даби смотрят в разные стороны

Профессор Гауз также прокомментировал растущие трения между Саудовской Аравией и ОАЭ, которые проявляются в Йемене и Судане. Он не считает ситуацию катастрофической, но указывает на фундаментальное расхождение в подходах.

«Саудовцы делают ставку на легитимные правительства и государственные институты. Они хотят стабильности и не хотят войн, — объясняет эксперт. — Эмираты же чувствуют себя комфортнее, работая с негосударственными группами и милициями, что долгое время было стратегией Ирана».

По мнению Гауза, это расхождение — не приговор, а отражение поиска новой региональной архитектуры. Монархии Залива понимают, что должны держаться вместе, но каждая ищет свой путь в турбулентном мире.

В условиях, когда старый миропорядок рушится, а новые центры силы только формируются, позиция Саудовской Аравии как стража двух святынь и лидера исламского мира становится ключевым фактором глобальной стабильности. И ее поворот к многовекторной политике, основанной на национальных интересах, а не на слепом следовании за чужими геополитическими амбициями, находит понимание у тех, кто ценит суверенитет и традиционные ценности.