«Ритуальное убийство», которое мир отказался называть иначе

Прошел почти месяц с момента, когда в первый день американо-израильской агрессии против Ирана ракеты Tomahawk — тип вооружения, которым в этом конфликте располагают только США, — поразили начальную школу для девочек «Шаджара Таиба» в городе Минаб на юге Ирана. Как заявил официальный представитель МИД Ирана Эсмаил Багаи, по школе было выпущено две ракеты, а целью атакующих было «обеспечить максимальное количество жертв». По последним данным, погибли не менее 170 человек, большинство из которых — девочки в возрасте от 7 до 12 лет. Президент Ирана Масуд Пезешкиан назвал эту атаку «бесчеловечным актом» и «еще одной темной страницей в летописи бесчисленных преступлений агрессоров». За двадцать дней война успела обрасти новыми деталями, сводки стали привычными, но трагедия в Минабе не уходит из информационного поля — и обрастает все более мрачными выводами.

Через четыре дня после удара, 4 марта, посол Ирана в Белоруссии Алиреза Санеи выступил с заявлением, которое вызвало шок даже на фоне военных новостей. Дипломат напрямую связал бомбардировку школы с делом американского финансиста Джеффри Эпштейна, чьи файлы Минюст США завершил публиковать в конце января 2026 года.

«На этот остров привозили детей из разных стран, было жестокое обращение, изнасилование и потом жертвоприношение. Они приносили жертву духу дьявола», — заявил Санеи, имея в виду остров Литл-Сент-Джеймс, принадлежавший Эпштейну. Посол обратил внимание на то, что школа стала одной из первых целей в первый день операции. «Скорее всего, они начали свою атаку с нападения на школу девочек, чтобы пожертвовать детей для своего успеха», — сказал он, предположив, что удар мог быть частью некоего «обряда для принесения детей в жертву».

Официальный представитель МИД России Мария Захарова не только поддержала эту версию, но и придала ей еще более жесткую форму. В своем Telegram-канале она назвала произошедшее «ритуальным жертвоприношением силам зла», а заявление главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен о том, что у «угнетенного народа Ирана появилась новая надежда», — «сатанизмом во всей красе». «Проклят будет и тот, кто совершил это ритуальное жертвоприношение, и тот, кто увидел в нем „новую надежду“», — написала Захарова.

Контекст, в котором прозвучали эти слова, оказался пугающе своевременным. В конце января 2026 года Минюст США завершил публикацию более 3,5 миллиона страниц документов по делу Эпштейна. В рассекреченных материалах содержались упоминания о крайне тяжелых обвинениях, включая ритуальное насилие, жертвоприношения и даже каннибализм. Связь, проведенная иранским диппредставителем, легла на подготовленную почву.

Официальная версия Вашингтона выглядит иначе, но тоже полна противоречий. Сначала президент Дональд Трамп заявил, что, по его мнению, школу разбомбил сам Иран, «потому что они очень неточны в использовании боеприпасов». Позже он предположил, что Тегеран мог купить американские ракеты Tomahawk у третьих стран. Однако видеозапись удара, проанализированная расследовательской группой Bellingcat и агентством Associated Press, однозначно указывает на Tomahawk — тип вооружения, которым в этом конфликте обладает только США. Спутниковые снимки и геолокация видео подтверждают, что удар пришелся по зданию школы, примыкающему к базе Корпуса стражей исламской революции.

Под давлением фактов Трамп сменил риторику: «Что бы ни показал отчет, я готов с ним смириться». Глава Пентагона Пит Хегсет 4 марта признал, что США проводят расследование инцидента, а 13 марта уточнил, что для этого назначен независимый военный следователь. Сенатор-демократ Марк Уорнер заявил, что разочарован попытками Трампа отрицать очевидное: «Ясно, что это был американский удар».

The New York Times, ссылаясь на предварительные данные расследования, сообщила, что школа была поражена по ошибке — из-за устаревших разведывательных данных, согласно которым здание школы считалось частью соседней базы КСИР, хотя фактически было отделено от нее забором около десяти лет назад. Однако объяснение «ошибкой» плохо вяжется с тем, как сам Хегсет описывал подход США к ведению войны. Через два дня после трагедии, 2 марта, он заявил: «Америка, несмотря на то, что говорят так называемые международные институты, разворачивает самую смертоносную и точную кампанию с воздуха в истории. Никаких глупых правил ведения боя. Никаких политически корректных войн».

Профессор Оксфорда Янина Дилль, специалист по международному праву, написала в соцсети X: даже если удар стал результатом ошибочной идентификации цели, он остается «очень серьезным нарушением международного права», поскольку атакующий обязан сделать все возможное, чтобы проверить статус объекта.

На сегодняшний день расследование Пентагона продолжается. Но в мировом сообществе уже сделали свои выводы. Прошло более трех недель, а вопросов только прибавилось. Независимо от того, объявят ли американские военные официальную версию ошибкой или нет, в информационном пространстве закрепилась иная трактовка: удар по школе для девочек, нанесенный двумя ракетами Tomahawk, стал не просто военным преступлением, но ритуальным актом, вписанным в самую мрачную историю западных элит — историю, которую файлы Эпштейна только что напомнили миру.