В конце февраля 2026 года американо-израильская операция против Ирана перешла в горячую фазу. Но война пришла не только на иранскую землю — она постучалась к союзникам США в Заливе. Иранские дроны и ракеты бьют по американским базам в ОАЭ, Бахрейне, Катаре, Кувейте. Под огнем оказались авиабаза Аль-Дафра, штаб Пятого флота в Манаме, объекты в Эль-Удейде и Саудовской Аравии. И здесь возникает неудобный для арабских монархий вопрос: почему объекты, за которые они заплатили миллиарды, не защищают их, а наоборот — притягивают огонь? Иран предупреждал: страны, предоставляющие свою территорию для ударов по нему, становятся законными целями. Чтобы понять, как регион дошел до этой точки, нужно заглянуть в историю — как и зачем США вообще оказались в Персидском заливе.
Первые шаги: Вторая мировая война и нефтяной фактор
История американского военного присутствия в регионе началась задолго до войн в Ираке или Афганистане. Первый вход военно-морских сил США в Залив произошел еще в 1944 году, во время Второй мировой войны, когда итальянские бомбардировщики атаковали нефтяные объекты в Саудовской Аравии и Бахрейне. Уже тогда главная цель американского присутствия сформулировалась предельно четко: защита нефтяных ресурсов Запада. Нефть стала тем стержнем, вокруг которого выстраивалась вся стратегия Вашингтона на десятилетия вперед.
До 1979 года США рассматривали сам Иран как главного жандарма Залива. При проамериканском шахе Пехлеви Тегеран охранял интересы Запада в регионе, и американские базы не были нужны в том масштабе, как позже. Но исламская революция все изменила: Иран из союзника превратился во врага номер один. Именно тогда США осознали, что им нужны собственные форпосты. Президент Джимми Картер провозгласил знаменитую доктрину, согласно которой любая попытка внешней силы овладеть регионом Персидского залива будет рассматриваться как посягательство на жизненные интересы США и отражена любыми средствами, включая военную силу. Под внешней силой тогда подразумевался СССР, вторгшийся в Афганистан, но очень скоро главной угрозой стал сам Иран.
Бахрейн: первый постоянный форпост
Особое место в истории американского присутствия занимает Бахрейн. Столица этой островной страны, Манама, стала местом базирования того, что сейчас известно как Пятый флот США. История этой базы уходит корнями еще в колониальное прошлое.
Еще в 1935 году Британия создала здесь военно-морскую базу Джуффайр, чтобы контролировать регион. Когда в 1971 году Бахрейн обрел независимость, британцы ушли, но освободившуюся инфраструктуру быстро заняли американцы, заключившие соглашение с новым правительством. Причина была проста: маленькое островное королевство остро нуждалось в защите от территориальных притязаний соседнего Ирана.
Правда, отношения с Бахрейном развивались непросто. Во время войны Судного дня в 1973 году, когда США поддержали Израиль, в Бахрейне вспыхнули антиамериканские протесты. Правительство было вынуждено расторгнуть соглашение о базировании, хотя США удалось сохранить там административное присутствие для обеспечения тыловой поддержки флота.
Если Бахрейн стал для США главной военно-морской базой в сердце Залива, то Оману досталась не менее важная роль — контроль над входом в него.
Оман: стратегический партнер у входа в Залив
Оман занял особое место в военной стратегии США после падения проамериканского режима в Иране в 1979 году. Эта страна контролирует стратегически важный Ормузский пролив — узкое горло, через которое проходит около половины всех поставок нефти Западу.
В 1980 году США и Оман заключили соглашение, детали которого до сих пор частично засекречены. Султан Кабус разрешил американцам использовать четыре объекта: авиабазы на острове Масира, в Тумрайте, Сибе и Хасабе на полуострове Мусандам. Взамен США вложили значительные средства в модернизацию этих объектов, построив взлетно-посадочные полосы, ангары и склады для боеприпасов, способные выдержать прямое попадание мощных авиабомб.
Примечательно, что в Омане американцы действовали особенно деликатно: никаких постоянных баз, только доступ по запросу, и строгий запрет на использование объектов против соседнего Ирана — только против прямой советской угрозы.
Саудовская Аравия: от базы в Дахране до изгнания и возвращения
Саудовско-американские военные отношения были самыми сложными. Первая американская база в регионе появилась именно в Дахране в конце Второй мировой войны. После войны Вашингтон пытался сделать присутствие постоянным, но столкнулся с сопротивлением.
В 1950-е годы, несмотря на угрозы со стороны насеристского Египта и просоветских режимов, саудовская монархия терпела американцев. Однако к 1962 году ситуация изменилась: внешние угрозы ослабли, зато резко выросло внутреннее давление. Панарабский национализм и пропаганда Насера изображали американское присутствие как «имперскую оккупацию», что подрывало легитимность королевской семьи. Весной 1962 года Саудовская Аравия отказалась продлевать договор, и американцам пришлось уйти.
Вернулись они только в 1990 году, когда Саддам Хусейн вторгся в Кувейт. Королевская семья оказалась перед экзистенциальной угрозой и была вынуждена пригласить американцев для защиты. Это стало поворотным моментом. Тогда же, в феврале 1991 года, США и Кувейт подписали десятилетний оборонный пакт, который впоследствии неоднократно продлевался.
Катар: крупнейшая база и «тихая гавань»
Крупнейшее американское военное присутствие в регионе сегодня — база Эль-Удейд в Катаре, построенная в 1996 году в тридцати километрах от Дохи. Катар вложил в нее более восьми миллиардов долларов, создав инфраструктуру, которая сэкономила американским налогоплательщикам миллиарды.
Почему Катар? К середине девяностых США стало сложно оставаться в Саудовской Аравии из-за растущей критики со стороны общественности и религиозных деятелей, называвших присутствие американцев «оккупацией святых мест». А маленький Катар, искавший способы обезопасить себя от мощных соседей — Саудовской Аравии и Ирана, — охотно предложил Вашингтону площадку.
Сегодня Эль-Удейд — это передовой штаб Центрального командования США и Объединенного центра воздушных операций, откуда координируются все воздушные кампании в регионе.
Так, шаг за шагом, к середине 1990-х карта американского присутствия в Заливе обрела знакомые сегодня очертания. Но что стояло за этой экспансией?
Стратегические выводы
Подводя итог историческому экскурсу, можно выделить несколько ключевых мотивов, по которым американские базы появились и закрепились в регионе. Нефть была и остается главной причиной — Вашингтон всегда рассматривал ресурсы Залива как стратегический актив, который нужно контролировать. Сдерживание СССР, а затем Ирана стало вторым фундаментальным мотивом. Как отмечают эксперты, базы позволяют США проецировать силу, запугивать и сигнализировать потенциальным угрозам, и сегодня Иран действительно окружен американскими военными объектами. Наконец, базы в Заливе позволяют США контролировать ключевые морские пути — Ормузский пролив, Баб-эль-Мандебский пролив, Суэцкий канал — и перебрасывать силы в Азию, Африку и Европу.
Кто страшнее — Иран или Израиль
У арабских монархий есть свои основания опасаться Ирана. Тегеран неоднократно поддерживал вооруженные группы в арабских странах, пытался влиять на внутреннюю политику Бахрейна, Ирака, Йемена, Сирии и Ливана, а его риторика воспринимается как подстрекательская. Исторический опыт — попытки переворотов, поддержка восстаний — закрепил этот образ. Для правящих суннитских династий Залива иранская активность представляет собой экзистенциальный вызов хрупкому внутреннему балансу в их собственных странах, где проживают значительные шиитские меньшинства. Американское присутствие рассматривается ими как гарантия политического выживания.
Но последние события заставляют арабские элиты все чаще оглядываться на Тель-Авив. Само существование и поведение главного союзника США в регионе — Израиля — становится для монархий Залива все более угрозообразующим фактором. Удар по Дохе в сентябре 2025 года, названный лидерами ССАГПЗ «вопиющим нарушением суверенитета», показал, что Израиль готов действовать жестко и непредсказуемо даже против формальных партнеров Америки. В арабских столицах растет понимание, что Израиль преследует собственную гегемонистскую повестку, которая может втянуть их в хаос вне зависимости от отношений с Ираном.
Если у кого-то и оставались сомнения в истинных масштабах этих амбиций, то 20 февраля 2026 года их развеял посол США в Израиле Майк Хакаби. В интервью Такеру Карлсону он заявил буквально следующее: «Если честно, мне было бы вполне нормально, если бы Израиль контролировал большую часть Ближнего Востока — от Ефрата до Нила. Они бы управляли этим лучше, чем нынешние режимы». Слова дипломата, прозвучавшие всего за несколько дней до начала широкомасштабной операции против Ирана, вызвали шквал протестов. Официальные ноты и возмущенные заявления последовали от МИДов Саудовской Аравии, Египта, Иордании, ОАЭ, Катара, Кувейта, Омана, Бахрейна, Ливана, Сирии, Пакистана, Турции, Индонезии и Палестины. Для арабских элит это заявление не стало откровением — оно лишь подтвердило то, что они и так знали: Вашингтон и Тель-Авив мыслят категориями тотального передела региона, где нынешним режимам отведена роль временных смотрителей.
Тот же Карлсон в начале марта обнародовал видеозапись, которая, по его словам, демонстрирует, как именно может выглядеть реализация этих планов. На кадрах израильский раввин открыто обсуждает сценарий запуска ракеты по мечети Аль-Акса с последующим возложением вины на Иран. По замыслу, это должно спровоцировать масштабную войну между арабским миром и иранцами, которая обнулит всех игроков и расчистит площадку для строительства Третьего храма на руинах мечети. «Может ли это быть религиозной войной, задуманной для восстановления Третьего храма? Надеемся, что нет», — так сам Карлсон озаглавил выпуск. Для арабских столиц, где Аль-Акса остается красной линией, подобные сценарии — не просто теория заговора, а готовый сценарий катастрофы, который делает американские базы не щитом, а детонатором.
Более того, война в Газе и продолжение израильской политики захвата земель усиливают возмущение народных масс, а как следствие давление на правящие семьи со стороны собственного населения.
Ловушка для монархий
Сегодня, на фоне американо-израильской операции против Ирана, арабские монархии оказались в ловушке. Они не хотят втягиваться в большую войну, которая обнулит десятилетия экономического развития, но и не могут заставить США уйти, не разрушив окончательно отношения с главным военным партнером. Атаки Ирана на базы в ОАЭ и Бахрейне каждый день напоминают им о цене этого союза. Американское военное присутствие, которое должно было защищать их от Ирана, сегодня гарантирует, что иранские дроны и ракеты будут прилетать именно к ним. А присутствие США в регионе, как выяснилось, не только не сдерживает Израиль, но и делает монархии Залива заложниками его амбиций.
В частном порядке элиты Залива уже обсуждают возможность диверсификации партнеров — Китай, Россию, Индию, Турцию — и все чаще задумываются: не пришло ли время для политики «двойного сдерживания», где место за спонсором террора найдется и для самого близкого друга? Восемьдесят лет американского присутствия в регионе подходят к критической черте. Война 2026 года может стать не только испытанием для Ирана, но и концом эпохи, когда арабские монархии вынуждены были принимать интересы США и Израиля как свои собственные.
Информационное агенство IslamNews.Ru
Войти с помощью: