Вечная война Нетаньяху утопит американскую империю

28 февраля Израиль и США начали бомбардировки Исламской Республики Иран — без какого-либо оправдания, ни морального, ни юридического. В результате был убит верховный лидер Али Хаменеи и ряд высокопоставленных представителей режима.

Операция под названием «Эпический гнев» быстро переросла в региональную войну с далеко идущими последствиями, затронувшими не только непосредственную жертву, но и европейских союзников США, страны Персидского залива, глобальную энергетическую безопасность и мировую экономику. Эту войну можно назвать самой безрассудной в XXI веке. Кто же стоял за её началом?

Некоторые считают, что инициатива принадлежала США. Так, бывший генеральный секретарь Лиги арабских государств Амр Муса заявил, что «продолжающееся нападение на Иран — это не просто израильская авантюра, в которую Нетаньяху втянул США, а стратегическое американское действие, в котором Вашингтон использовал Израиль как регионального партнёра для масштабного изменения Ближнего Востока».

Однако, по сути, именно израильское стремление определило американскую позицию — Израиль манипулировал США ради достижения военного превосходства в регионе.

Дональд Трамп, безусловно, не будет доволен таким описанием — представлением его как ведомого Биньямином Нетаньяху. Но он не способен предложить логичное и последовательное объяснение этой войны. Трамп — не стратег, а наивный нарцисс с манией величия, непредсказуемый и потому опасный.

Цели войны, или скорее предлоги, постоянно менялись. Сначала Трамп утверждал, что даёт иранскому народу шанс свергнуть «жестокий режим», хотя маловероятно, что права и свободы иранцев вообще входили в его приоритеты.

Затем он заявил, что цель — предотвратить создание Ираном ядерного оружия. Но ещё в июне прошлого года, после первой израильско-американской атаки («12-дневной войны»), Трамп хвастался, что полностью уничтожил иранскую ядерную инфраструктуру. Если это так, то новая атака была бессмысленной.

Ещё одной заявленной целью было уничтожение иранской программы баллистических ракет. Однако само наличие у противника таких ракет не является законным поводом для войны: международное право допускает самооборону только при наличии непосредственной угрозы, которой со стороны Ирана не было.

Через два дня после начала войны госсекретарь Марко Рубио фактически проговорился: США атаковали Иран, опасаясь, что Израиль нанесёт удар сам, и тогда Америка станет целью ответного удара.

Иными словами, непосредственная угроза исходила от Израиля, а не от Ирана. Под давлением Белого дома Рубио попытался отступить от своих слов, но было уже поздно.

Трамп отверг обвинения в манипуляции, заявив: «Если уж на то пошло, возможно, это я заставил Израиль действовать». Однако это выглядит нелепо — именно Нетаньяху годами продвигал идею экзистенциальной угрозы со стороны Ирана и призывал к военному удару.

Ни один американский президент ранее не соглашался на эту идею — пока Нетаньяху не нашёл в Трампе охотно сотрудничающего партнёра.

Участие Трампа стало решающим фактором начала войны. Уже на следующий день после ударов Нетаньяху заявил, что участие США «позволило нам сделать то, что я надеялся сделать 40 лет».

Бывший американский чиновник Джозеф Кент прямо обвинил Израиль в том, что он обманом втянул США в войну, не отвечающую интересам американского народа.

В своём заявлении об отставке он написал, что «Иран не представлял непосредственной угрозы», а война началась из-за давления Израиля и его лобби в США.

Он также отметил, что израильские чиновники и влиятельные медиа подорвали программу «Америка прежде всего», создав атмосферу, благоприятную для войны.

Тем временем переговоры между США и Ираном в Женеве были близки к успеху. Иран согласился на серьёзные уступки, включая ограничение обогащения урана и участие США в гражданской ядерной программе.

Финальный раунд должен был пройти в Вене, но уже через 48 часов после женевских переговоров начались бомбардировки Тегерана.

Как часто бывает, война быстро вышла из-под контроля и превратилась в разрушительный региональный конфликт. Удары наносились не только по военным объектам, но и по гражданской инфраструктуре — электростанциям, больницам, школам.

В первый день ракета «Томагавк» попала в начальную школу для девочек на юге Ирана, убив около 165 человек.

За три недели погибло более 2000 человек. В Ливане Израиль возобновил атаки, несмотря на перемирие, что привело к тысячам жертв и почти миллиону беженцев.

Иран ответил масштабными ударами по Израилю и американским базам, а также по инфраструктуре союзников США в регионе. Был закрыт Ормузский пролив, через который проходит пятая часть мировых поставок нефти, что вызвало глобальный экономический кризис.

Внутри США война становится всё менее популярной, особенно среди сторонников Трампа. Критики утверждают, что она служит интересам Израиля, а не Америки.

Стоимость войны превышает миллиард долларов в день, и администрация просит ещё 20 миллиардов на её продолжение — несмотря на отсутствие перспектив победы.

При этом цели Трампа и Нетаньяху расходятся: Трамп хочет смены режима, а Нетаньяху — его полного разрушения и фрагментации страны.

Однако Иран — не Венесуэла. Несмотря на непопулярность, режим остаётся устойчивым.

Нетаньяху, по мнению автора, стремится к дестабилизации Ирана через внутренние конфликты и сепаратизм, чтобы превратить страну в слабое государство, подобное Сирии.

Это часть более широкой стратегии разрушения «оси сопротивления» (ХАМАС, хуситы, «Хезболла»), что никак не связано с лозунгом «Сделаем Америку снова великой».

В отличие от Трампа, стремящегося к стабильности ради сделок, Израиль действует как источник хаоса и постоянных войн.

Также утверждается, что внимание к войне с Ираном отвлекает мир от происходящего в Газе и на Западном берегу.

В итоге Трамп оказался в ловушке: ему нужно завершить непопулярную и дорогостоящую войну, не потеряв лицо.

Единственный выход — вернуться к переговорам, но это осложняется тем, что он поддержал стратегию «обезглавливания» иранского руководства.

Сам Трамп пожаловался: «Все их лидеры исчезли… Мы хотим говорить, но не с кем».

Трамп похож на человека, который убил своих родителей, а затем просит суд пощадить его, потому что он сирота.

Ави Шлаим — один из ведущих мировых историков, сооснователь направления «новых историков» и почётный профессор международных отношений Оксфордского университета.