Россия и арабский мир: от забвения в 1990-х к стратегической стабильности

После распада Советского Союза российско-арабские отношения прошли через несколько этапов. В 1990-е годы эти связи практически не развивались: тогдашнее российское руководство было сосредоточено на решении внутренних экономических и политических проблем, а внешняя политика отдавала приоритет отношениям с Западом. Кроме того, большинство традиционных партнеров Москвы в регионе либо находились под санкциями — как Ирак и Ливия, — либо переживали глубокие кризисы, как Алжир и Йемен. Этот период стал временем застоя в российско-арабских отношениях.

В 2000 году Владимир Путин занял пост президента, и Россия начала возвращаться на международную арену. Интерес Кремля к Ближнему Востоку как к рынку для российской продукции и источнику инвестиций стал постепенно восстанавливаться, начался этап, который можно назвать периодом «прагматизма и миротворчества». Россия вновь заявила о себе как об активном дипломатическом игроке на Ближнем Востоке: участвовала в палестино-израильском мирном процессе, содействовала урегулированию иранской ядерной проблемы, а арабские страны снова начали закупать российское оружие. Одновременно развивались экономические связи — торговля, туризм, энергетика, — однако в этих сферах арабский мир заметно уступал не только Турции, но даже Израилю.

«Арабская весна» совпала с ухудшением отношений России с Западом на фоне расширения НАТО и «цветных революций» в бывших советских республиках. Москва была вынуждена проводить более жесткую внешнюю политику и реализовывать стратегию, которая позднее получила название «поворот на Восток». Эта стратегия предполагала поиск альтернативных партнеров в странах Глобального Юга, включая усиление российского влияния на Ближнем Востоке.

Россия перестала быть лишь дипломатическим и экономическим игроком и превратилась также в военную силу на Ближнем Востоке, продемонстрировав способность эффективно проецировать влияние и защищать союзников. Москва создала военные базы в Сирии и Ливии, а ведущие государства региона начали воспринимать Россию всерьез. Кроме того, Россия укрепила свои позиции на мировом нефтяном рынке, присоединившись к альянсу «ОПЕК+». В 2018–2019 годах российское влияние достигло пика, однако в значительной степени оно базировалось скорее на военном факторе, чем на долгосрочных экономических связях.

С началом конфликта на Украине Москва была вынуждена сосредоточить внимание на Восточной Европе и противостоянии с НАТО. Падение режима Асада в Сирии породило предположения о возможном уходе России с Ближнего Востока. Однако речь идет не об уходе, а о смене приоритетов и использовании иных инструментов влияния. Россия стремится максимально эффективно использовать имеющиеся ресурсы, чтобы сохранить и укрепить свои позиции на Ближнем Востоке, несмотря на неблагоприятные обстоятельства. Отношения с арабским миром переживают новый этап — этап «стратегической стабильности».

В военном и политическом плане Россия по-прежнему остаётся державой с глобальными интересами, в том числе и на Ближнем Востоке. С точки зрения стратегии арабский мир имеет огромное значение для российской внешней политики как одна из опор будущего многополярного мира. Москва продолжает реализовывать эту концепцию, стремясь ослабить позиции западных стран и в среднесрочной перспективе создать альтернативу американскому доминированию. При этом арабские государства обладают колоссальными энергетическими и инвестиционными ресурсами, от которых зависит развитие мировой экономики и будущее глобального управления. Поэтому Россия приветствовала растущую самостоятельность арабских стран и стремилась вовлечь их в незападные объединения, такие как БРИКС+ и Шанхайская организация сотрудничества.

Если двадцать лет назад Россия рассматривала арабские страны как второстепенных партнеров Запада, то сегодня видит в них влиятельных нейтральных игроков, постепенно движущихся к стратегической независимости. Благодаря нейтральной позиции по отношению к конфликту на Украине и отказу присоединяться к санкциям против России арабские страны стали важными посредниками для Москвы. Объединенные Арабские Эмираты и Саудовская Аравия значительно усилили свое дипломатическое влияние, организуя обмены пленными между Россией и Украиной и предоставляя площадки для переговоров.

Следует отметить, что Россия старается максимально сохранять нейтралитет в напряженных отношениях между арабскими странами и Ираном. В качестве оптимального решения Москва предлагает создание региональной системы безопасности в Персидском заливе, которая помогла бы снизить риск конфликтов и уменьшить зависимость арабских государств от США. После начала конфликта на Украине Россия сотрудничала с Ираном и закупала иранские беспилотники, однако воздержалась от передачи оружия Тегерану, несмотря на поставки современного вооружения Алжиру и другим странам. Кремль демонстрирует, что не заинтересован в сделках, которые могли бы создать дополнительные угрозы для его партнёров в странах Персидского залива и нанести ущерб отношениям с ними.

И хотя нынешний кризис в регионе Персидского залива потенциально мог бы принести России определенные тактические преимущества, Москва рассматривает его прежде всего как источник проблем и вызовов: вместо появления нового центра развития в Глобальном Юге формируется очередной очаг напряженности.