Россия и исламский мир: международный диалог как инструмент внутренней политики

В последние два десятилетия в России сложилась определённая система противодействия экстремизму, в которой государственная политика соединялась с богословской работой, религиозным образованием и деятельностью мусульманских институтов. Важной составляющей этой системы стало взаимодействие с исламским миром — которому и посвящена настоящая статья. При этом рассматриваются не все его направления, а лишь те, которые связаны с противодействием радикальной идеологии. Именно в этой сфере прослеживается последовательность российской политики последних двух десятилетий: от международного богословского диалога и создания постоянных площадок — к выработке религиозно-правовых аргументов против радикализма, развитию исламского образования и формированию представления о мусульманине как ответственном гражданине России.

Хронологически статья прослеживает, как эта система складывалась поэтапно: от создания институционального каркаса и развития международного диалога — к формированию отечественной образовательной и богословской инфраструктуры, а затем к осмыслению гражданской идентичности мусульман. Содержательно речь идёт о движении от религиозно-правового ответа на радикализм к его образовательному и социальному воплощению.

2005–2006: создание институционального каркаса

Ключевым рубежом нового этапа стало получение Россией в 2005 году статуса наблюдателя при Организации исламского сотрудничества. Уже в 2006 году была создана Группа стратегического видения «Россия — Исламский мир» — инструмент для регулярного диалога с государствами и общественными структурами исламского мира. В первых документах Группы подчёркивалось, что новое положение России должно способствовать расширению политических, торгово-экономических и культурных связей, развитию общения российских мусульман с единоверцами за рубежом и совместному противодействию транснациональному терроризму. С самого начала задавался вектор не только на политические и экономические, но и на религиозные, образовательные и общественные связи.

Другим направлением этой работы стало создание Фонда поддержки исламской культуры, науки и образования — учреждённого 12 декабря 2006 года и зарегистрированного в 2007-м. Первоначально его учредителями выступили Совет муфтиев России, Центральное духовное управление мусульман России и Координационный центр мусульман Северного Кавказа. Создание происходило при содействии Управления Президента РФ по внутренней политике. Фонд задумывался как постоянный механизм системной поддержки исламского образования, научной и просветительской деятельности, сохранения религиозного наследия и развития международных связей российских мусульман. Владимир Путин и Сергей Лавров подчёркивали его значение как институционального механизма этой политики. Впоследствии, в ходе структурной реформы 2019–2020 годов, главным учредителем стала Российская Федерация.

2007–2010: формирование российской системы исламского образования

В июне 2007 года Правительство России утвердило План мероприятий по подготовке специалистов с углублённым знанием истории и культуры ислама на 2007–2010 годы. План предусматривал разработку образовательных программ и учебной литературы, подготовку преподавателей, развитие методической базы и взаимодействие светских вузов с исламскими образовательными учреждениями.

Одновременно развивалась подготовка по теологии в системе высшего образования. В 2014 году направление получило формальное закрепление: был утверждён ФГОС по направлению «Теология» на уровне бакалавриата.

Наряду с этим формировались единые требования к исламскому религиозному образованию. В 2010 году по инициативе Фонда была создана некоммерческая организация — Совет по исламскому образованию (СИО). Его председателем стал тогдашний ректор Московского исламского института Марат Муртазин; сопредседателями — ректор Российского исламского института Рафик Мухаметшин и ректор Института теологии и международных отношений (ныне Дагестанский гуманитарный институт) Максуд Садиков. Совет занимался координацией работы исламских вузов и выработкой единых требований к подготовке кадров. С 2013 года его возглавляет Рафик Мухаметшин. В 2022 году Совет был переучреждён Фондом поддержки исламской культуры, науки и образования; должность руководителя стала называться «директор», и её сохранил Р.Мухаметшин.

К исламским образовательным учреждениям были прикреплены государственные вузы, участвовавшие в разработке учебных программ и подготовке специалистов. Такой формат позволял соединять религиозную подготовку с требованиями российского академического пространства.

Российские исламские учебные заведения включались и в международное образовательное пространство: в 2008 году Российский исламский университет в Казани был принят в Федерацию университетов исламского мира.

Развитие собственной системы образования было напрямую связано с профилактикой радикализма: подготовка преподавателей и имамов внутри страны позволяла формировать религиозную среду, соответствующую российским условиям. Верховный муфтий ЦДУМ России Талгат Таджуддин назвал создание сети исламских образовательных учреждений стратегической задачей, позволяющей «освободиться от вынужденной зависимости от зарубежных исламских университетов».

Таким образом, в России формировалась учебная и кадровая база, на которую могла опираться дальнейшая международная богословская и образовательная работа.

2009–2013: международный богословский диалог и формирование религиозно-правового ответа радикализму

На этой основе международное сотрудничество всё больше приобретало богословское и образовательное содержание. Одним из его концептуальных ядер стала васатыйя — принцип умеренности и срединности в исламе, противопоставляемый радикальным интерпретациям религии. В декабре 2009 года на V заседании Группы стратегического видения «Россия — Исламский мир» в Кувейте Министерство по делам ислама и вакфов Кувейта и Фонд поддержки исламской культуры, науки и образования подписали соглашение о создании в Москве центра «Аль-Васатыя».

Президент России Дмитрий Медведев вручает Орден Дружбы заместителю министра вакуфов и исламских дел Кувейта, президенту Международного центра «Аль-Васатыя» Аделю Абдалле аль-Фалляху. 4 ноября 2010 г., Кремль. Фото: Kremlin.ru

В 2011 году была утверждена программа российского научно-просветительского центра «Аль-Васатыя — Умеренность». Она предусматривала международные конференции и семинары с участием российских и зарубежных богословов, работу с молодёжью и студентами, подготовку религиозных и общественных деятелей.

В рамках этой работы в мае 2012 года в Москве состоялась международная конференция «Исламская доктрина против радикализма». В ней участвовали богословы из 23 стран и руководители российских централизованных мусульманских организаций; среди наиболее известных зарубежных участников были Абдулла бин Байя, Али аль-Карадаги и Мухаммад Садык Мухаммад Юсуф. Организаторами выступили международный и российский центры «Аль-Васатыйя».

По итогам конференции была принята Московская богословская декларация по вопросам джихада, такфира и халифата. Документ был подготовлен шейхом Абдуллой бин Байя: он объединил несколько богословских заключений в единый текст, которому предстояло иметь «всеобщее и вневременное значение» и служить основой для последующих частных фетв.

В декларации прямо подчёркивалось, что убийства, взрывы и нападения, совершаемые под лозунгами джихада, «не являются джихадом и не имеют к нему никакого отношения». Отдельно отвергалось право отдельных лиц или групп самостоятельно объявлять джихад, выносить такфир и принимать подобные решения без необходимой богословской и правовой компетенции.

Декларация стала рамочной основой для региональных фетв. Уже в ноябре 2012 года в Махачкале состоялась конференция «Дагестан — территория мира». Принятая по её итогам фетва, подготовленная при участии Совета алимов Дагестана и шейха Али аль-Карадаги, определяла Дагестан не как территорию войны, а как «территорию мира и ислама».

Подобная работа продолжилась и в других регионах Северного Кавказа: на основе положений Московской декларации принимались фетвы, обосновывавшие неприменимость к российским условиям понятия «даруль-харб» — «территория войны». После встречи Рамзана Кадырова с Али аль-Карадаги декларация по распоряжению главы Чечни была зачитана в мечетях республики и распространена в виде брошюры в вузах.

Эта линия получила политическое выражение в 2013 году на встрече Владимира Путина с мусульманскими духовными лидерами в Уфе. Президент говорил о необходимости «новой социализации ислама» — развитии традиционного мусульманского образа жизни, мышления и взглядов в соответствии с современной социальной действительностью, «в противовес идеологии радикалов».

Международный богословский диалог позволял соотносить опыт исламского мира с российскими условиями и задачами профилактики экстремизма.

2015: российские богословы и сирийский вопрос

В 2015 году участие российских богословов в международном диалоге особенно наглядно проявилось в дискуссии вокруг сирийского вопроса, получившей международный резонанс. После начала российской операции в Сирии в составе Всемирного союза мусульманских учёных (ВСМУ) находилось свыше 40 российских учёных.

Российские богословы выразили несогласие с заявлением руководства Союза по поводу иностранного вмешательства в сирийский конфликт. Российская военная операция была начата на законных основаниях — по просьбе президента Башара Асада и в соответствии с нормами международного права. Однако в заявлении ВСМУ от 7 октября 2015 года она была охарактеризована как интервенция, направленная против сирийского народа; содержался призыв к мусульманскому и арабскому миру выступить против неё, а также требование ухода Башара Асада. Решение, затрагивавшее Россию и российских мусульман, было принято без консультаций с российскими членами ВСМУ — что и стало причиной их реакции.

В заявлении, которое собрало более 30 подписей, они указали, что «не было проведено должных консультаций и научной дискуссии с учёными из России». Было подчеркнуто, что российских членов Союза лишили возможности «высказать своё понимание и свои аргументы по данному вопросу», поэтому в случае, если мнение российских ученых не будет опубликовано в том же формате, что и принятое заявление, они выйдут из ВСМУ как организации, игнорирующей позицию своих членов — мусульманских ученых из страны, по которой принимаются заявления. Никакой коррекции заявления ВСМУ не последовало, и большинство подписантов вышли из состава ВСМУ.

Эта дискуссия получила продолжение на уровне отдельных членов руководства ВСМУ. В личном письме от 12 ноября 2015 года генеральный секретарь Союза шейх Али аль-Карадаги признал Россию важным партнёром мусульманских стран и заявил, что ВСМУ «с пониманием относится» к применению Россией силового противодействия ИГИЛ в Сирии. Он также указал на необходимость предварительных консультаций с российскими мусульманскими учёными при принятии документов, затрагивающих интересы России и её мусульманской общины.

2015: ислам и государство в социальной доктрине российских мусульман

Продолжением государственной линии по противодействию экстремизму стало принятие обновлённой «Социальной доктрины российских мусульман». 14 июня 2015 года в Болгаре доктрину подписали руководители четырёх крупнейших централизованных мусульманских организаций России — Равиль Гайнутдин, Талгат Таджуддин, Камиль Самигуллин и Исмаил Бердиев. Документ подготовила рабочая группа во главе с заместителем руководителя Фонда поддержки исламской культуры, науки и образования Вячеславом Полосиным.

Доктрина формулировала целостное представление о месте мусульманина в российском обществе: его отношениях с государством и другими гражданами, образовании, социальной ответственности, участии в общественной жизни, отношениях с представителями других религий. Эти вопросы связывались с задачами общественного мира и противодействия радикализму.

Ключевые тезисы доктрины были сформулированы предельно прямо: «Организованная мусульманская община — одна из прочных основ российского гражданского общества и государства». Далее отмечалось: «В соответствии с основополагающими канонами ислама для мусульман является богоугодным делом защита государственных интересов и безопасности страны, в которой они проживают».

Доктрина исходила из того, что совместное гражданство не требует отказа от религиозной идентичности: «Каждый остаётся со своей религией, но все служат на благо общей Родины». В качестве богословского основания использовался опыт Конституции Медины — исторический пример совместной жизни различных религиозных общин в рамках единого общественно-политического порядка.

Доктрина закрепляла необходимость возрождения российской богословской школы: базовое исламское образование должно было даваться в России, чтобы не допустить попадания молодых людей под влияние радикальных проповедников. При этом зарубежное обучение не отвергалось — углубление богословских знаний допускалось в зарубежных центрах на основе договорённостей с российскими мусульманскими организациями.

Тем самым религиозно-правовая работа с радикализмом дополнялась позитивной программой: религиозная идентичность связывалась с гражданской принадлежностью, а ответственность за государство получала религиозное обоснование.

2016: богословские основания традиционного ислама и противодействие экстремизму

В августе 2016 года в Грозном состоялась международная конференция «Кто они — последователи Сунны и согласия?». В ней приняли участие более 200 человек примерно из 30 стран, включая российских муфтиев и известных исламских учёных.

В итоговом документе, получившем название «Грозненская фетва», к Ахлю-с-Сунна валь-Джамаа были отнесены последователи ашаритской и матуридитской богословских школ, традиционных мазхабов и суфийской традиции. Закрепляя эти школы и направления как основу традиционного ислама, документ выводил за рамки признаваемой религиозной нормы потенциально радикальные и такфиристские трактовки.

Итоговый документ подписали не все: ряд российских муфтиев к нему не присоединился. Однако причина, как отмечали участники конференции, была связана не с содержанием, а с его прочтением. Часть критиков прочитала формулировку «прежде всего» как «только» и решила, будто фетва выводит за рамки суннизма всех не-суфиев, хотя в тексте такого утверждения не было. Речь шла о заблудших, но не о выведении кого-либо из ислама. Разногласия, таким образом, носили интерпретационный, а не содержательный характер. Это не прервало дальнейшего международного диалога вокруг грозненской проблематики.

Уже в декабре 2016 года материалы конференции получили положительную оценку генерального секретаря Всемирной исламской лиги Мухаммада бин Абдулкарима Аль-Иссы. В ходе первого визита в Грозный он отметил направленность конференции против экстремизма и такфиризма и подтвердил необходимость совместной борьбы с этими явлениями.

Значение конференции состояло в более чёткой формулировке богословских оснований традиционного ислама: наряду с осуждением насилия и такфира определялись его богословские школы, правовая традиция и духовное наследие.

2017–2018: противодействие радикализму в повестке «Россия — Исламский мир»

В 2017–2018 годах проблематика противодействия терроризму и радикализму стала одной из тем в повестке Группы стратегического видения «Россия — Исламский мир». Два её заседания в этот период прошли на Северном Кавказе — в Грозном и Махачкале.

В мае 2017 года в Грозном состоялось III заседание Группы, в котором приняли участие 34 иностранных делегата и 23 представителя Российской Федерации. Председатель Группы Рустам Минниханов говорил о необходимости совместной работы по противодействию международному терроризму и радикализму и обмена опытом между Россией и государствами исламского мира.

В ноябре 2018 года IV заседание Группы прошло в Махачкале с участием представителей России и более чем 25 зарубежных стран. В центре обсуждения находились противодействие экстремизму среди молодёжи, роль образования и просвещения, развитие межкультурных отношений. Отдельное внимание уделялось российскому, прежде всего дагестанскому, опыту профилактики экстремизма.

Так, противодействие радикализму, ранее обсуждавшееся в рамках специализированного богословского сотрудничества, вышло на более широкую площадку Группы «Россия — Исламский мир», а российский опыт занял в этом обсуждении заметное место.

2019: от Грозного к Мекке — российский опыт в международном исламском диалоге

После визита генерального секретаря Всемирной исламской лиги Мухаммада бин Абдулкарима аль-Иссы в Грозный в декабре 2016 года контакты между Лигой и российскими мусульманскими организациями приобрели регулярный характер. Это происходило на фоне изменения повестки самой ВИЛ: после избрания аль-Иссы генеральным секретарём в 2016 году Лига стала активно продвигать идеи умеренности, мирного сосуществования и противодействия радикализму. В 2017 году эти принципы были закреплены в её документах и на международных конференциях.

Таким образом, в международном исламском пространстве усиливалась та же повестка умеренности, которая ранее развивалась в российском сотрудничестве с Кувейтом через центр «Аль-Васатыя». Для российской стороны это создавало дополнительную площадку для продолжения диалога о противодействии радикализму.

В марте 2019 года Всемирная исламская лига совместно с ДУМ Чеченской Республики провела в Москве и Грозном международную конференцию «Ислам — послание милости и мира». В ней приняли участие представители 43 стран. Программа охватывала мирное сосуществование в исламе, положение мусульман России, межрелигиозное и межкультурное взаимодействие, противодействие терроризму и экстремизму.

В рамках этого же визита аль-Исса познакомился с российскими религиозными, образовательными и общественными институтами. Помимо Москвы и Чечни, он посетил Татарстан и Санкт-Петербург: в Казани состоялась встреча с Рустамом Миннихановым, а в Санкт-Петербурге аль-Исса выступил перед студентами Восточного факультета СПбГУ и встретился с руководством города.

Председатель Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Вячеслав Володин и генеральный секретарь Всемирной исламской лиги Мухаммад бин Абдулкарим аль-Исса. Государственная Дума, 26 марта 2019 г. Фото: Duma.gov.ru

Через два месяца эта линия получила продолжение в Мекке. 27–29 мая 2019 года Всемирная исламская лига провела международную конференцию, посвящённую ценностям аль-васатыйи и умеренности. В ней приняли участие более 1200 исламских учёных и религиозных деятелей из 139 стран. По итогам конференции была принята Мекканская декларация.

Содержание Декларации связывало принципы умеренности и мирного сосуществования с вопросами общественной жизни. В ней подчёркивалось значение инклюзивного гражданства, уважения к государству и его законам, безопасности и общественного согласия, а также взаимных прав и обязанностей граждан независимо от их религиозной и этнической принадлежности. Отдельно подчёркивалась необходимость укрепления идентичности мусульманской молодёжи и её связи с гражданством, культурой, историей и языком.

Для российской повестки значение Мекканской декларации состояло в том, что близкие ей принципы — гражданская ответственность мусульманина, уважение к государству, совместимость религиозной идентичности с принадлежностью к стране — уже были сформулированы в Социальной доктрине 2015 года. В Мекке они получили международное богословское оформление.

2019–2022: гражданская идентичность российских мусульман как образовательная и общественная модель

Одним из международных институтов, уделявших особое внимание этой проблематике, стал созданный в 2018 году в Абу-Даби Всемирный совет мусульманских сообществ. Совет занимался положением мусульманских общин в национальных государствах, их интеграцией и сохранением религиозной идентичности.

В сентябре 2019 года председатель ВСМС Али Рашид ан-Нуайми посетил Институт востоковедения РАН. По итогам встречи Институт и Совет подписали Меморандум о взаимопонимании, предусматривавший взаимодействие с российским научным и экспертным сообществом, в том числе по разработке новых подходов к противодействию радикализму и экстремизму.

Важное место в богословском дискурсе ВСМС занимает концепция al-waṭaniyya — принадлежность мусульманина к своей родине и национальному государству в качестве гражданина, предполагающая участие в общественной жизни и принятие общих гражданских прав и обязанностей.

Для богословского обоснования этой идеи ВСМС использует методологию фикх ат-танзиль — применение исламских правовых норм с учётом конкретных условий времени и места. Одним из ключевых разработчиков этого подхода является шейх Абдулла бин Бейя, возглавлявший подготовку Московской богословской декларации 2012 года.

В том же 2019 году Всемирная исламская лига заключила соглашения с российскими организациями: в апреле — с Институтом востоковедения РАН, в июле — с Отделом внешних церковных связей Московского Патриархата. Это расширяло взаимодействие ВИЛ с российскими научными и межрелигиозными институтами.

В России эти идеи получили образовательное оформление. По словам Вячеслава Полосина, после принятия Социальной доктрины в 2015 году возникла задача довести сформулированные в ней положения до имамов и широкой общественности. В 2019 году в исламские образовательные стандарты было введено понятие «гражданская идентичность мусульман», после чего началась разработка одноимённого учебного пособия.

В августе 2021 года в Москве было представлено пособие «Гражданская идентичность российских мусульман», подготовленное Али Полосиным, Рафиком Мухаметшиным и Ибрагимом Ибрагимовым. Оно вышло под грифом Болгарской исламской академии при содействии Фонда поддержки исламской культуры, науки и образования. После московской презентации аналогичные мероприятия прошли в Казани, Пятигорске, Саратове и Саранске.

Содержание пособия выходило за рамки декларации о лояльности государству. Гражданская идентичность определялась как осознание своей общности со всеми гражданами страны и предполагала одновременно права и обязанности. Законы государства, включая Конституцию, рассматривались через категорию общественного договора: договоры обязательны к исполнению, а мусульманин не вправе произвольно нарушать их. В качестве исторического примера авторы обращались к Мединской конституции.

В октябре 2021 года в Болгарской исламской академии состоялась III Международная студенческая научно-практическая конференция «Формирование гражданской идентичности мусульманской молодёжи в России и за рубежом», в которой участвовали представители России и зарубежных стран.

В 2022 году эта проблематика получила практическое продолжение. 16 марта во Владикавказе состоялась Всероссийская научно-практическая конференция «Духовное служение и социальная миссия религиозных организаций в контексте формирования общероссийской гражданской идентичности» с участием представителей 25 регионов России. В ходе конференции лидеры мусульманских организаций приняли заявление в поддержку решения президента о проведении специальной военной операции, связав свою позицию с пониманием гражданской ответственности.

В ноябре 2022 года в Казани эта проблематика стала темой Всероссийской студенческой конференции «Политика и религия: гражданская идентичность мусульманской молодёжи как фактор стабильного развития государства и общества». В её программе вопросы гражданской идентичности рассматривались вместе с противодействием деструктивной идеологии, межконфессиональным взаимодействием, социальными практиками мечетей и образованием.

Таким образом, к 2022 году идея гражданской идентичности мусульман получила конкретное содержание, связав религиозную принадлежность с гражданскими правами, обязанностями и участием в общественной жизни.

2023–2025: al-wataniyya как богословское выражение гражданской идетничности мусульман

К середине 2020-х годов международное сотрудничество продолжало развиваться по уже обозначенным направлениям — прежде всего в сфере исламского образования и подготовки кадров.

Особое место в этом контуре заняло взаимодействие с Всемирным советом мусульманских сообществ, связанное с концепцией al-wataniyya.

Сотрудничество с ВСМС, начавшееся в 2019 году, стало одним из каналов, соединящих международный богословский диалог с российским исламским образованием. В том же году ВСМС и Болгарская исламская академия заключили соглашение о сотрудничестве, предусматривавшее разработку учебных программ по исламским наукам и совместные исследовательские проекты. В дальнейшем представители Совета участвовали в работе Академии, а Али Рашид ан-Нуайми выступал перед её слушателями.

Содержательная сторона взаимодействия включала обсуждение современных подходов к исламскому праву. На образовательных семинарах подчёркивалась необходимость учитывать изменение социальных обстоятельств, развивать инструменты анализа и иджтихада, соотносить применение религиозных норм с целями шариата и потребностями общества.

Одновременно продолжалось развитие отечественной системы исламского образования. В январе 2024 года в Уфе под руководством Администрации Президента прошло совещание по повышению эффективности высшего исламского образования с участием исламских вузов, муфтиятов и Фонда поддержки исламской культуры, науки и образования. Была обозначена перспективная модель вертикали «медресе — институт — академия».

Эта работа получила и международное продолжение. В декабре 2024 года в Абу-Даби Фонд поддержки исламской культуры, науки и образования подписал меморандум о сотрудничестве с Университетом гуманитарных наук имени Мухаммада бин Заида. Стороны договорились о совместных исследованиях, образовательных программах, в том числе направленных на формирование гражданской идентичности мусульман, а также о международных стажировках и обмене опытом.

Итоги

За два десятилетия российская политика в отношении исламского мира развивалась прежде всего как один из ключевых инструментов решения внутренних задач — противодействия экстремизму и формирования устойчивой модели участия мусульман в жизни российского государства и общества.

От получения статуса наблюдателя при Организации исламского сотрудничества и создания Группы стратегического видения «Россия — Исламский мир» (2005–2006) линия развития прошла через формирование отечественной системы исламского образования, международный богословский диалог и выработку религиозно-правовых документов — Московской декларации 2012 года, Социальной доктрины 2015 года и Грозненской фетвы 2016 года. Это привело к концептуальному оформлению гражданской идентичности российских мусульман как образовательной и общественной модели.

Существенную роль в реализации этой политики на протяжении всего периода играл Фонд поддержки исламской культуры, науки и образования. Через него обеспечивалось финансирование образовательных программ, научных исследований и международных контактов. При участии Фонда разрабатывались ключевые документы, включая Социальную доктрину и учебные материалы по гражданской идентичности. Без этого институционального обеспечения вся система вряд ли могла бы быть реализована.

Встреча с генеральным секретарём ОИС Хусейном Ибрагимом Тахой. Российскую сторону представили Евгений Еремин (начальник Департамента по взаимодействию с религиозными организациями Управления Президента РФ по внутренней политике, председатель Совета Фонда), Михаил Грязнов (директор Фонда) и Марат Гатин (заместитель председателя Группы стратегического видения «Россия — Исламский мир»). Штаб-квартира ОИС, декабрь 2025 г.

Создание собственной системы исламского образования стало условием перехода от зависимости от зарубежных центров к самостоятельной подготовке религиозных кадров.

К концу 2010-х годов российский опыт профилактики экстремизма стал предметом международного обсуждения: он представлялся на площадках Группы стратегического видения, а принципы гражданской ответственности мусульманина, сформулированные в Социальной доктрине, получили международное богословское оформление в Мекканской декларации 2019 года. Российская модель, таким образом, совпала с глобальной повесткой умеренности и стала её частью.

Не все ключевые документы были приняты единогласно. Грозненская фетва 2016 года, в частности, не была подписана рядом российских муфтиев. Однако разногласия касались скорее восприятия документа, чем его содержания: часть критиков истолковала отдельные формулировки шире, чем они предполагали. Закрепление общей линии шло постепенно и не без внутренних разногласий.

Об эффективности этой архитектуры можно судить по двум группам показателей. Статистические данные фиксируют снижение числа терактов на Северном Кавказе: с 2006 года — в сотни раз, а в 2025 году количество террористических преступлений в СКФО сократилось более чем вдвое. Содержательным показателем стало формирование собственной богословской и образовательной модели: от Московской декларации и Социальной доктрины до Грозненской фетвы и Мекканской декларации. Центральным элементом этой модели стала гражданская идентичность российских мусульман, получившая образовательное оформление и международное богословское выражение через al-wataniyya. При этом снижение насилия хронологически совпало с активной фазой богословской и образовательной работы, что позволяет говорить о комплексном эффекте сочетания силовых, социальных, экономических и богословских мер.

Создание каждого из элементов этой системы требовало значительных усилий — от разработки документов до подготовки кадров и международных соглашений. Итогом стало формирование развёрнутой институциональной, образовательной и научно-богословской базы, обеспечивающей устойчивую основу для дальнейшего развития.