Саид Кямилев, директор института исламской цивилизации, член Высшего Совета ИСЕСКО, действительный член Иорданской Королевской академии исламской мысли, выступил на конференции «Программное выступление В.В. Путина по новой социализации российского ислама: практические аспекты реализации».
«Мне представляется, что значение выступления В.В.Путина в Уфе заключается в том, что президент, обозначив основные узловые точки жизни российского общества, вновь подтвердил неизменность курса российского государства на его всемерное позитивное взаимодействие с исламом – как, впрочем, и со всеми другими традиционными религиями в России. В этом я с большим удовлетворением мог убедиться буквально недели полторы назад, когда был приглашен в Кувейт на представительное собрание ученых на тему создания благоприятного климата для межцивилизационного диалога. Я, наряду с представителем Марокко и представителем Боснии и Герцеговины, попал в число профильных докладчиков этого собрания. Я считаю, что такой выбор профильных докладчиков был не случаен. Что касается России, я лишний раз убедился в том, что линия российского государства, очень четко, рельефно обозначенная с начала нулевых годов, пользуется очень большим вниманием всего исламского мирового сообщества.
Будем говорить откровенно: даже несмотря на сирийские события, которые привели к тому, что в части исламской уммы возникли какие-то сомнения в отношении РФ, Россия была, есть и, надеюсь, останется страной, в отношении которой исламский мир не будет сомневаться, с кем эта страна. В любом случае, Россия уже никогда не будет представляться исламской умме как какой-то затаенный враг. Это очень важно. Мне кажется, что самое главное значение выступления Путина перед лидерами исламских общин РФ заключается именно в том, что он четко и недвусмысленно подчеркнул: линия российского государства на позитивное взаимодействие с исламом неизменна, и она будет только укрепляться.
Второе, на чем я хотел бы остановиться – это на вопросе о механизмах реализации тех идей, которые обобщил в своем выступлении Владимир Владимирович. Я напомню о них. Он сказал, обращаясь к муфтиям: „я убежден, что может быть значим и ваш большой вклад в социальную адаптацию людей, которые приезжают в Россию жить и работать. Многие из них – это ваши единоверцы. Они должны слышать ваш голос, чувствовать ваше участие – в противном случае они становятся объектом пропаганды различных фундаменталистских структур“. Еще он отметил важность новых форм работы – через мусульманские культурные и просветительские центры, молодежные, женские клубы и так далее.
Здесь возникает вопрос о механизме. Я думаю, что Владимир Владимирович в силу того положения, которое он занимает в нашей стране, не мог добавить мечети. Это наша задача, подумать об этом. Где могут услышать наш голос, почувствовать наше участие? В клубах? Вот эта многомиллионная масса приезжих мусульман? Неужели мы думаем, что через такие площадки? Самой универсальной, действенной площадкой была, есть и останется мечеть, с ней не может сравниться никакая любая другая площадка, особенно там, где речь идет о мусульманах. На пятничную молитву мусульман люди не просто приходят послушать имама, узнать что-то новое об исламе, о Пророке. Нет. Это своего рода директива собравшимся о том, как реагировать на происходящие в стране события, что есть правильно и неправильно. Правоверный мусульманин, услышав голос имама, если будет с ним в чем-то не согласен, обязательно задаст ему вопрос. Он не уйдет из мечети после пятничной молитвы, решив про себя, „ты говоришь одно, а я буду делать другое“. Это немыслимо!
В этой связи я хотел бы обратить внимание вот на какой вопрос: может ли количество мечетей в Москве, которое можно пересчитать по пальцам одной руки, решать такие проблемы? Может ли более чем полуторамиллионное мусульманское население Москвы услышать там голос имама? Это нереально.
Владимир Владимирович говорит: „инициатива должна перейти к вам, нельзя ее упускать в руки неформальных лидеров, ведущих активную работу среди верующих“. А как ее не упускать, эту инициативу, в руки неформальных лидеров? Тоже ходить на сходки, на овощные базары, ловить момент, когда какой-то самодеятельный или несамодеятельный проповедник собирает группу мусульман и начинает им по-своему очень убедительно о чем-то говорить? Что, нам каждый раз нужно этим заниматься?
Если бы существовало хотя бы минимальное количество мечетей, то эти люди, даже послушав такого проповедника, обязательно послушали бы и имама.
Еще возникает вопрос о книгах: можно ли их читать или нет. Но ведь Владимир Владимирович очень четко сказал: запреты работают слабо и имеют противоположный ожидаемому эффект. Надо убеждать людей, разъяснять им, где правда и добро, а где ложь и ненависть. Что, в женском клубе можно это донести? Нет, конечно. в первую очередь, в мечети.
И еще. Будучи в Кувейте и общаясь с представителями исламской мировой уммы, я убедился: очень позитивно относятся к нашей стране, очень верят тому, что Россия не враг исламу, но возникает вопрос: а почему в Москве негде помолиться? Закрывать глаза на этот вопрос нельзя. Мне кажется, его нужно конкретно обсудить в самое ближайшее время.
В.В.Путин призвал к тому, чтобы кооперироваться с другими конфессиями, в первую очередь, с РПЦ. Так почему бы не скооперироваться с РПЦ по вопросу строительства храмов в Москве вообще? Чтобы была не просто программа святейшего патриарха о строительстве 200 церквей, а общая программа строительства храмов в Москве? Чтобы общественность знала: планы мусульман построить мечеть в том или ином районе Москвы – часть общей программы, под которой стоит подпись самого патриарха?
Не решив вопрос с мечетями – этими самыми универсальными и эффективными общими площадками, мы не решим и тех задач, которые сейчас перед собою ставим».
Ответить
Запреты строительства мечетей и запреты переводов Корана, скорее на руки радикалам.
Ответить
Одни и те же говорят про уфимские тезисы Путина: Кямилев, Сюкияйнен, Михайлов, Полосин... А где же Гайнутдин, Таджудин и иже с ними? Не уж-то первым это надо больше, чем вторым?
Ответить
Запреты строительства мечетей и запреты переводов Корана, скорее на руки радикалам.
Ответить
Одни и те же говорят про уфимские тезисы Путина: Кямилев, Сюкияйнен, Михайлов, Полосин... А где же Гайнутдин, Таджудин и иже с ними? Не уж-то первым это надо больше, чем вторым?