Откуда берутся исламские радикалы?

news-2hOVI44xuN
В российских колониях растет число осужденных – проповедников радикального ислама, сообщил глава управления ФСИН Валерий Трофимов. «Такие осужденные ставятся на профилактический учет. В настоящее время на профилактическом учете состоит 426 человек. В сравнении с аналогичным периодом прошлого года количество подучетных лиц названной категории возросло более чем на 40%», – сообщил он.



По словам Трофимова, проповедники радикального ислама, оказавшиеся в местах лишения свободы, «представляют угрозу не только потому, что способны эффективно распространять свою идеологию на осужденных мусульман, но и активно вовлекать в свои ряды заключенных других вероисповеданий», сообщает РБК. По данным ФСИН, в настоящее время в исправительных колониях организовано 279 исламских общин, объединяющих около 10 600 осужденных-мусульман, функционирует 51 исламская мечеть, в стадии строительства – еще три, работают 228 мусульманских молельных комнат, организовано свыше 85 мусульманских курсов по обучению осужденных основам традиционного ислама, в которых проходят обучение более 7800 человек.



Вопрос о причинах указанного Трофимовым роста радикализации ИА IslamNews адресовало экспертам.



Член научного совета московского Центра Карнеги Алексей Малашенко считает, что люди с исламской идеологией, с исламским мировоззрением, попадая в тюрьму, очень часто избирают в качестве протеста такую вот форму жизни, поскольку это облегчает их положение. «Когда человек обращается к какому-то радикальному мировоззрению, у него меняется менталитет, он чувствует себя более уверенно. Во-вторых, действительно, в тюрьмы попадают люди с этим самым нетрадиционным мировоззрением, или салафитским, или фундаменталистским, поскольку берут, в основном, их. В-третьих, у нас не продуманна система – кстати говоря, как и в Европе: сажают всех в одно место. Там создаются общины, ведется пропаганда. Некоторое время назад ставился вопрос о том, чтобы не сажать всех кучей, чтобы как-то расформировывать этих заключенных по разным местам заключения. Но в целом в этой ситуации нет ничего такого, от чего можно было бы прийти в ужас, все это совершенно нормально», – заявил эксперт ИА IslamNews.



Тот факт, что радикализация растет, несмотря на все усилия государства, свидетельствует о том, что «государство борется глупо», полагает Малашенко. «А потому что такое государство. Что у нас, государство против коррупции не борется? Тоже борется. И что? Ну, глупое государство, вот и весь ответ. И это касается не только ислама или радикального ислама, это касается всего», – сказал собеседник IN.



Отвечая на вопрос о том, не влияют ли на рост радикализации такие методы, как подбрасывание наркотиков и оружия невинным людям, Малашенко подчеркнул: «по СМИ мы знаем массу эпизодов, когда подкладывается все, что угодно, и наркотики, и гранаты – но, опять же, это форма борьбы со всем: с радикальным исламом, с болотной оппозицией. Тут нет ничего такого, чему можно было бы удивиться. А программы, стратегии по национальному, религиозному примирению нет. Есть только болтовня».



Глава научно-издательского центра «Ладомир» Юрий Михайлов, в свою очередь, привел диалог со вчерашней встречи Путина с литераторами на Российском литературном собрании. Президент Русского общественного фонда помощи преследуемым и их семьям, вдова Солженицына Наталья сказала о том, что тюрьма за последнее время стала совершенно людоедской, управление каждым лагерем отдали начальникам, а заключенные стали их рабами. И Путин с этим согласился. «То, что Наталья Дмитриевна сказала, это правда. И у нас проблем в тюремной системе предостаточно. Это вопрос просто выделения средств на содержание нормальное, на то, чтобы люди, даже если в таком положении оказались, должны чувствовать себя людьми. И с ними должны обращаться как с людьми. Вот это совершенно точно абсолютно», – сказал президент.



«На самом деле, система, созданная в наших пенитенциарных учреждениях, направлена не столько на перевоспитание, сколько на слом личности. А в радикальном исламе находят такие слова, в которых заключенные обретают некоторую опору, которая позволяет им сохраниться в условиях этой системы, не сломаться. Представьте себе ситуацию, когда у человека возникает альтернатива: или его превращают в раба, или происходит вот такая форма обретения внутреннего достоинства через радикализацию личности, когда он начинает противопоставлять себя всей той системе, которая пыталась его превратить в раба», – отметил Михайлов.



Возникает вопрос: почему же традиционный ислам не может помочь человеку противостоять негативным, стрессовым ситуациям? «Традиционный ислам многоликий, и тут, конечно, надо смотреть, кто конкретно пытается выполнить эту роль. Но, на мой взгляд, в большинстве своем они от этого самоустраняются. Кто из муфтиев сказал, что наша пенитенциарная система направлена не столько на перевоспитание, сколько на уничижение? Никто. (Но при этом президент соглашается с констатацией о том, что система абсолютно нездорова). Значит, они имитируют свою деятельность. И тут надо говорить не столько о неспособности традиционного или нетрадиционного ислама справиться с этой работой, сколько о профнепригодности тех, кто этим пытается заниматься, тех религиозных деятелей, которым не удается сохранять в заключенных их человеческие качества, которые допускают, что заключенные превращаются в радикалов», – считает издатель.



Что же должны предпринять исламские деятели для того, чтобы их альтернатива показалась тем же заключенным более убедительной, чем радикальный ислам? «Ислам – живое учение. Значит, они должны произносить не шаблонные фразы, которые людей никаким образом не затрагивают, а то, что позволяет укреплять их человеческое достоинство и изживать в себе какие-то пороки. Наверное, они этого просто не умеют, вот и все. Но я этому не удивляюсь, потому что такого рода положительного опыта, таких примеров вообще не знаю. Сегодня стало общепринятым диагнозом, что в тюрьмы приходят за совершение разных, в том числе, не самых страшных преступлений, а выходят законченными радикалами. Я не знаю примеров, в которых была бы видна деятельность нашего духовенства, которая бы каким-то образом предотвращала эту радикализацию. То есть номинально они говорят, что они везде представлены, но по факту мы просто не знаем примеров позитивности этой деятельности. Потому что, во-первых, с муфтиев нет достойного спроса, да и государство, отделенное от религии, как бы не имеет права с них спрашивать. А кто с них спросит? Я не знаю инстанции, которая предъявляла бы к муфтиям адекватные требования – „вот поставили муфтием, почему вы не справляетесь со своей работой“. Кто так вопрос ставит? Я не знаю, кто», – полагает Юрий Михайлов.



За рост радикализации, в том числе в тюрьмах, ответственны не только муфтии, но и система, подбрасывающая «гранаты в валенок», полагает издатель. «Разумеется, те, кто так поступает, плодят радикалов, но, как правило, им это выгодно: улучшается отчетность. На бумаге раскрывают каких-то людей, которые готовили „теракты“, еще что-то. С одной стороны, тем самым людей провоцируют на совершение противоправных действий, с другой, уличают их в этих действиях. Но ничего, кроме профанации этой работы, здесь нет. После такого рода провокаций люди, которые при других обстоятельствах и не стали бы радикалами, ими становятся», – пояснил Михайлов.



Что делать в этой ситуации государству, на самом деле, понятно. «Здесь нужно обращаться к программе, озвученной Путиным в Уфе. Впервые предложена программа социализации ислама, и в рамках этой программы должна быть разработана социальная часть учения ислама, которая не противопоставляет активный ислам интересам государства, а делает их союзниками. Но модель ислама как партнера пока еще реально не разработана. Муфтии, духовенство, те ученые, которые как бы служат в исламской системе образования, на мой взгляд, не обладают той степенью квалификации, которая позволит уже сегодня предложить эту модель. Этим надо активно заниматься, это проблема не одного дня. Ситуацию загоняли в тупик многие годы, и одним махом ее обратно не развернешь, слишком это застарелая болезнь», – отметил собеседник агентства.



Но самое страшное, что на ней наживается много людей. «То, что ислам для многих стал бизнесом – чуть ли не общее место. Получается, пытаясь изжить вот эти язвы, вы вступаете в противостояние с теми людьми, которые на этих язвах сколотили капиталы. Чем радикальнее ситуация, тем больше пропитывается деньгами вся существующая сегодня система. Чем больше терактов, тем больше денег выделяется на ислам. Все те, кто получает на сегодняшний день финансы, заинтересованы в том, чтобы радикальность была выше. Чем выше радикализация – тем выше финансовые потоки. Система так сложилась, и в этом ее порочность. Все, кто получает в этой ситуации деньги, заинтересованы в том, чтобы все продолжалось, как есть, а игроков, которые выигрывали бы от снижения радикализации, по факту нет. Каждый раз, когда случается теракт, говорится о том, что не хватает денег. Реакция государства – скорее дать денег, но радикализм растет! Еще теракт – нате еще возьмите денег! А от снижения радикализма никто ничего не получает», – указал эксперт.



При этом он напомнил речь Путина в Уфе. «Сказал же наш президент: единственное эффективное средство борьбы с радикализмом – просвещение. Вот основа, действенное, эффективное средство преодоления радикализма. В исламе все знание – в книгах, но когда мы спрашиваем: „а когда на книги-то деньги будут выделяться?“ – нам отвечают: „ну когда-когда, когда духовенство скажет, что им это тоже нужно“. А духовенство привыкло жить, получая деньги с радикализации, что им за книги-то ратовать, отказываться от своих доходов? Люди за десятилетия научились хорошо существовать, кормить себя, свою родню, семью, передавать должности по наследству – чтобы они отказались от этой системы?! Причем никто же из этих людей прямо не скажет: „я хорошо существую за счет того, что постоянно кого-то убивают“. Но спрашивается: а за счет чего иного-то ты существуешь? Все эти финансовые потоки мотивированы так называемой профилактикой радикализма, и интенсивность этих потоков прямо связана со степенью радикализации. Что получается? Выделяются деньги якобы на ислам, но величина трат на просвещение прямо зависит от тех людей, которые до сих пор строили свое благосостояние на доходах от радикальности ислама. Если вы до сих пор получали доходы от 100 рабов, а вам предлагают сделать их свободными, с чего бы вам захотеть их освободить? Нужны решения со стороны президентских структур, которые заставят тех лиц, которые распоряжаются средствами, расходовать их в интересах государства», – сказал Михайлов.



В противном случае замкнутый круг не разорвать, уверен эксперт. «Ислам это религия активного социального действия. В любом случае оно активное. Или этот активизм направлен на деструкцию – и это ложный ислам, либо он направлен на облагораживание общества, и это тот самый ислам от Пророка. Так или иначе, от активности никуда не деться. Но позитивная активность страшит чиновников, а негативная активность стимулирует приток денег на ее нейтрализацию. Поэтому мы сегодня постоянно наблюдаем этот баланс: деньги выделяются только на одно. Но если говорится о том, что мы должны заниматься просвещением – а после выступления Путина в Уфе это уже, по сути, государственная позиция – в ответ звучит длительная пауза, и это уже повод задуматься. Почему в других случаях реакция на слова президента почти мгновенная, а здесь – пауза? Дайте нам те источники, которые позволят противостоять радикализму. Ведь идеям можно противопоставить только другие идеи, информацию, книги. Ислам – это не религия смерти, что отличает взгляды радикалов, это религия жизни. Вакуум понимания, представлений о реальном исламе приводит к тому, что радикализм приобрел столь угрожающие масштабы», – уверен издатель.



Кроме того, мусульманам стоит чаще вспоминать слова президента, считает Юрий Михайлов. «Путин, по сути, сказал о том, что ислам у нас играет недостаточно значимую роль в жизни общества, давайте ее повысим. Президент взял на себя колоссальную ответственность! Это потрясающее заявление для нашей страны, которое на сегодняшний день недооценено, прежде всего, мусульманами, которые должны были бы ежедневно вспоминать эти слова, поместить их на свои знамена и добиваться исполнения того, что потребовал президент. Идите и качайте свои права, ну что вам еще-то надо?» – подытожил собеседник агентства.

Комментарии () Версия для печати

Добавить комментарий

Динар Заман 22 Ноября 2013г.
Ответить

Умный человек этот Михайлов. Почти все понимает. Но пока само государство(в виде представителей власти) гнобит мусульман, запрещая хиджабы, устраняя активных мусульманских лидеров, подкидывая им оружие и наркотики(полнейший идиотизм), снося уже возведенные мечети и запрещая под разными предлогами строить новые, а также увеличивая список «экстремистской» литературы(без компетентной экспертизы), не бывать порядку не на улицах, не на местах отбывания наказания. Тут не бороться надо, а способствовать, поощрять, чтобы люди-граждане-мусульмане почувствовали, что они такие же граждане России, с таким...
Читать дальше

ashir01 22 Ноября 2013г.
Ответить

«Позитивная активность страшит чиновников, а негативная активность стимулирует приток денег на ее нейтрализацию» - в точку сказано.

Динар Заман 22 Ноября 2013г.
Ответить

Умный человек этот Михайлов. Почти все понимает. Но пока само государство(в виде представителей власти) гнобит мусульман, запрещая хиджабы, устраняя активных мусульманских лидеров, подкидывая им оружие и наркотики(полнейший идиотизм), снося уже возведенные мечети и запрещая под разными предлогами строить новые, а также увеличивая список «экстремистской» литературы(без компетентной экспертизы), не бывать порядку не на улицах, не на местах отбывания наказания. Тут не бороться надо, а способствовать, поощрять, чтобы люди-граждане-мусульмане почувствовали, что они такие же граждане России, с таким...
Читать дальше

Яндекс.Метрика