Анвар Илдырым, 74-летний сын мухаджиров Тарского уезда Тобольской губернии, получил вид на жительство в России.
Хиджра в Турцию
- Урысча билмаймен (по русский я не знаю), – сразу предупредил Анвар-ака меня, после взаимных пожеланий мира и благополучия «ас-саламуалейкум».
- Нам, тюркам, переводчик ни к чему, – отвечал я ему на смешанно казахско-татарском.
Анвар Илдырым живет сегодня в Омске. Минувшее лето он провел в ауле предков Уленкуль Большереченского района Омской области, в окружении сибирских берез, по которым тосковали его родители и деды долгими вечерами в каменистой турецкой провинции Конья.
Переселение около ста семей сибирских татар из аулов Уленкуль, Каракуль, Черналы, Яланкул Тарского уезда в Турцию состоялось в 1907 году. Оставлению родины, близких родственников и могил предков предшествовал год и месяцы раздумий и ожиданий.
К совершению хиджры мусульман Сибири подвигнула встреча со знаменитым земляком, бывшим депутатом царской Государственной думы Абдурашидом Ибрагимовым, состоявшаяся в один из его приездов на родину. Встреча проходила у леса на большой поляне, где собрались жители нескольких аулов. Абдурашид хаджи говорил, что у мусульман нет будущего в православной царской России, впереди их ждут еще более тяжелые времена.
- Спасайте веру, спасайте своих детей от крещения, переселяйтесь в мусульманскую Османскую империю. Вся земля принадлежит Всевышнему Аллаху, и мы здесь только гости, – примерно такие слова говорил землякам Абдурашид Ибрагимов, которого к тому времени вовсю преследовала царская охранка за широкую политическую деятельность.
Вероятно, в своем выступлении будущий муфтий Японии приводил примеры из жизни пророка, мир ему, оставившему родную Мекку, чтобы сохранить ислам. Возможно, что глубокому проникновению его слов в сердца людей способствовала и работа Тобольской противомусульманской миссии, развернувшей, начиная с 1901 года, новую активную деятельность по крещению «инородцев». Народ расходился с поляны, готовый к решительным шагам.
Абдурашид Ибрагимов обговорил условия переселения с турецким султаном Абдул-Хамидом, мухаджиры подали в царское правительство прошение об эмиграции. Кто-то еще колебался, взвешивая все за и против, тяжело было оставлять навсегда родную землю.
Долго ждали разрешения на выезд в Турцию. Ко времени, когда согласие было получено, наступила зима. На санях сначала добрались до Омска, взяв лишь самое необходимое. Дальше ехали до Одесского порта по железной дороге в неотапливаемых вагонах «товарняках», согреваясь, прижавшись друг у другу. От сорокаградусных морозов не спасали и толстые шубы из овечьей шерсти. Болели и дети, и взрослые. Заболев, стали умирать. Кого-то хоронили по пути, кому-то суждено было остаться в водах Черного моря.
Решадия
На турецком берегу сибиряков встречал сам султан Абдул Хамид. Старейшинам на выбор были предложены пять провинций, где они могли поселиться. Новую родину выбрали в провинции Конья на юге Турции. Здесь у подножия каменистых гор, где течет ручеек, напоминающий речушку Уленкуль, они основали аул Решадия, дав его улицам милые сердцу названия Уленкуль, Каракуль, Яланкуль… Нужно было обустраивать быт, приспосабливаться к новым условиям: природно-климатическим, этническим, начинать жизнь заново. Почти половина мухаджиров не доехала до новой родины.
- Моя мать Бибисара и отец Тахир были совсем маленькими, когда уезжали в Турцию, но до конца своих дней они вспоминали родные березы, – рассказывает Анвар Илдырим.
Уроженка Уленкуля Замира Ниязова, побывавшая у родственников в Турции после падения железного занавеса, в своем письме в адрес тюменской мусульманской газеты приводит воспоминания жителей сибирско-татарской деревни:
«Помним, как в детстве дедушки собирались после вечернего намаза. Мы играли рядом и слушали их разговоры о том, что сейчас поспевает лесная клубника, что наверняка уже приступили к покосу. О том, что трава на родине необыкновенно зеленного цвета и березы высокие и стройные. Вспоминались и обсуждались малейшие детали той, прошлой жизни. Все песни, сочиненные местными поэтами, – лиричные ли, шутливые ли – пронизаны грустью о родине и посвящены ей».
Узнав об ауле Решадия, сюда переселись несколько семей поволжских татар, оказавшихся по воле судьбы в Турции. Несколько лет здесь прожил неутомимый Абдурашид Ибрагимов, бежавший в Турцию, после неудачных лет борьбы с Советской властью в Средней Азии. В 1926 году он звал переселиться в Решадию муфтия Ризаетдина Фахретдина, получив от него тревожное письмо о событиях на родине.
Муфтий Риза Фахретдин намеревался уехать из СССР в Кашгарию или Афганистан, и в своем письме, переданном другу и соратнику по надежным каналам, спрашивал у того совета, и кроме того предупреждал, что не все от него зависит, возможно, он не сможет выехать из страны.
В ответном послании Абдурашид Ибрагимов предложил муфтию поселиться в Решадие. Он писал, что жители аула просили передать, что если Ризаетдин хазрет согласится приехать к ним, то они клянутся, что построят ему дом, полностью обеспечат пропитание и проживание, сожнут пшеницу и засыплют амбары.
«Они сказали, что обеспечение его (муфтия Ризаэтдина. К.К.) всем необходимым и услужение ему является долгом нашей совести»*, – писал А.Ибрагимов.
«В настоящее время я занят в деревне строительством, построил дом, занимаюсь земледелием, после окончания строительства привезу семью. Жители деревни духовные, думающие, понимающие, имеют совершенное стремление и силу. В этом году построили прекрасное медресе», – сообщал Абдурашид в письме, написанном 26 апреля 1926 года, и добавлял в завершении: «Я совершенно не вмешиваюсь в принятие деревней такого решения. Естественно, я так же присоединяюсь к их мнению». Как известно, муфтий Фахретдинов не воспользовался предложением Абдурашида Ибрагимова. Вероятно, это было ему уже не под силу, как и предупреждал он в своем письме. На страну опускался железный занавес.
Под властью Ататюрка
В Турции к тому времени тоже наступили нелегкие для верующих дни. Быть может, именно с приходом к власти Ататюрка связана последняя эмиграция Абдурашида Ибрагимова, на этот раз в Страну восходящего солнца. Возможно, знаменитый сибиряк не смог смириться со свержением «младотурками» султана Абдул-Хамида, своего покровителя. Что касается жителей аула, они могли и не почувствовать закручивание гаек Мустафой Кемалем, если не брать в расчет смену названия их аула, с Решадии на Богределик. Никто не отвращал турецких сибиряков от веры, не закрывал мечети.
При Ататюрке в Турции ввели фамилии, так родившийся в Богределике в 1937 году Анвар стал Илдиримом, что в переводе означает «молния». Из сообщений в турецких газетах, жители аула знали о военном коммунизме в СССР, и тяжело переживали за оставшихся в Сибири родственников, подпавших под коллективизацию и молот репрессий. По рассказам Анвара-ака, старики в Богределике думали, что коммунисты навсегда отвратят татар Сибири от веры, и это было особенно тяжело.
«Оставшиеся в России родственники считали своих родных погибшими, – пишет Замира Ниязова. – Только в 50-60 годах завязалась переписка. Письма читали и плакали, и здесь и там».
Сибиряки берегли на чужбине самобытную культуру, браки заключались строго между односельчанами, они сохранили язык, переняв из турецкого только слова, обозначающие современные явления. Чтобы новые поколения не забыли корней, составлялись генеалогические древа семей. По ним родственники и находят друг друга сегодня, и знакомятся.
Анвар Илдерим получил религиозное образование и прослужил имамом мечети в Богределике десять лет, с 1963 по 1973-й. Затем он двадцать лет был имамом в Финляндии, где сегодня живут его дети и внуки.
В 2007 году турецкие сибиряки отметили 100-летие Богределика. На праздновании побывал и молодой председатель Ассоциации сибирских татар Омской области Рустам Хасанов.
«Богределик сегодня – современный благоустроенный турецкий поселок с просторными чистыми улицами, названными в честь Уленкуля, Каракуля, – рассказывает он. – В центре поселка просторная каменная мечеть, народ очень дружный, все верующие и друг другу как родные. Многие молодые люди после окончания школы едут учиться или работать в Стамбул, Анкару, в города Германии, Дании. По всей Европе сегодня проживают выходцы из Богределика. Со временем они возвращаются в родной аул. Анвар-ака стал первым, кто решил вернуться на землю предков».
Мамлякат
Анвар Илдирим впервые приехал в Омскую область в 2005 году.
- Самой заветной мечтой наших отцов и дедов было увидеть мамлакат, – говорит Анвар ака. – Никому из тех, кто уехал в 1907 году, не суждено было увидеть родную землю. Мы выросли на их рассказах, полных тоски по родине…
Мамлакат означает «государство», так жители Богределюка называют Сибирь.
- Что чувствовали, впервые приехав в Яланкуль? – спросил я имама.
- Это словами не передать…
Анвар-ака говорит на языке сибирских тюрков, из его слов я понимаю, что он сильно волновался, ступив на историческую родину, как забилось его сердце.
Все лето 2008 года Анвар Илдерим обучал детей Яланкуля основам ислама. В Сибири овдовевший имам нашел свою новую судьбу. Минувшим летом Анвар-ака месяц провел в ауле Уленкуль, обучая детей намазу и аятам Корана, а затем принимал у них экзамен на освоение знание. Имам говорит, что дети очень серьезно отнеслись к занятиям, и блестяще сдали экзамены.
С возращением Анвара Илдерима на землю предков заметно оживилась и общественная жизнь в областном центре. В планах Ассоциации сибирских татар Омской области проведение международной конференции, на которую омичи хотят и гостей из Богределика.
Строки из перевода письма А.Ибрагимова приводятся по тексту работы Салихова А.Г. «Малоизвестные страницы из жизни Ризы Фахретдинова и Абдурашита Ибрагимова». Материал научной конференции «Сулеймановские чтения- 2001». Тюмень, 2002.
Информационное агенство IslamNews.Ru
Войти с помощью: