Тайна крушения самолетов в Армении в декабре 1988 г

news-2cpFc7UF7Y
Неоцененная помощь



Как известно, на фоне изгнания азербайджанского населения из Армении, сопровождавшегося убийствами, 7 декабря 1988 г. в Армянской ССР произошло землетрясение, унесшее жизни 25 тысяч человек (эпицентр в г. Спитак). Несмотря на наличие не одной сотни тысячи беженцев из соседней республики, Азербайджаном была оказана помощь Армении. Параллельно образованию 9 декабря по решению Политбюро ЦК КПСС оперативного штаба по ликвидации последствий землетрясения, азербайджанские власти инициировали создание строительного отряда для ликвидации последствий землетрясения, возглавляемого заслуженным строителем Азербайджана Эмилем Ахундовым. По его словам, в группу вошло около 200 человек. В недельный срок в Армению был направлен железнодорожный состав из 25 вагонов, в которых находился личный состав; "оборудование – экскаваторы, бульдозеры, краны"; запасы продовольствия(1).



Согласно официальным данным, за первые три дня «в города и районы Армении, пострадавшим от землетрясения, Госкомнефтепродуктов Азербайджанской ССР отправлено свыше 25 тыс. тонн топлива, 880 тонн твердого и жидкого битума, около 40 тыс. тонн мазута, 330 тыс. тонн смазочного масла, 15 АЗС», послано «свыше 120 большегрузных и специальных автомобилей, 46 автокранов… бульдозеры, экскаваторы». К 9 декабря «от трудовых коллективов и отдельных граждан» Азербайджана на имя пострадавших от землетрясения было «перечислено свыше 50 тыс. рублей»(2).



Однако, вплоть до сего дня, армянские, российские и мировые источники однобоко (мягко говоря) подходят к ситуации, связанной с реакцией азербайджанской общественности на землетрясение. В качестве подтверждения можно сослаться на отрывок из воспоминаний тогдашнего военнослужащего советской Армии Виктора Николаева.



Так, приводя в пример факт крушения югославского самолета Ан-12 "при заходе на посадку в Ереванском аэропорту", вследствие чего "все собранное в одном государстве" для помощи пострадавшим от землетрясения "разлетелось по аэродрому", и эпизод, когда "российский Ил-76 из-за густого тумана, приступив к снижению не по глиссаде на двенадцать секунд раньше, врезался в Арарат... с сорока четырьмя специалистами-поисковиками, их собаками и гуманитарным грузом на борту", В. Николаев в художественном стиле фиксирует, что "мозаика беды не везде была окрашена в черные цвета". Подкрепление сказанному он выводит из высвечивания бакинского ночного неба "долгим полуднем от праздничного салюта в ответ на беду", вследствие чего, по словам В. Николаева, тогдашний комендант ставшего особым районом (из-за объявленного чрезвычайного положения) Баку Михаил Тягунов "призывал не злорадствовать над чужим горем"(3).



В свете эмоционального описывания события В. Николаевым, прежде всего, подчеркнем, что никаких салютов по поводу землетрясения в Баку не имело места. Автор заявляет об этом со всей ответственностью, т.к. в те дни являлся свидетелем происходящего. Да и кто в условиях наличествовавшего в городе комендантского часа позволил бы себе освещать ночное время суток посредством светящейся стрельбы в воздух из каких-то предметов? К тому же не было таковых "стрелялок" на пространстве СССР, они появились значительно позже, уже после развала Советского Союза.



Другое дело, в аспекте рекламируемой многими СМИ первичной "азербайджанской радости" от информации о происшедшем землетрясении речь может идти о следующем. Э. Ахундов фиксирует, что после приезда в Армению возглавляемая им бригада была направлена для передачи гуманитарной помощи жителям Амасийского района. Но члены стройотряда, раскинувшие здесь "свои палатки", обнаружили, что "во всех этих 22 азербайджанских деревнях людей ко времени землетрясения уже не было – жители сел покинули свои деревни", остались лишь отказавшиеся выехать старики, "кошки и воющие собаки". Воочию столкнувшийся с фактом наличия в Армении опустошенных после изгнания азербайджанцев сел Э. Ахундов пишет, что здесь "невольно начинаешь верить в Бога – ведь благодаря той вражде ни один азербайджанец от землетрясения не пострадал"(4).



Так вот, насколько усматривается, мгновения радости у азербайджанских беженцев из Армении мог вызвать тот факт, что эпицентр ужасающей земной волны располагался вблизи местностей, откуда они подверглись насильственному изгнанию. Т.е. речь – об осознании беженцами: не произойди с ними трагедии выселения с принадлежавших им земель предков за неделю-две до разрушительного землетрясения, они лишились бы не только крова и нажитого, но и самой жизни. Ведь, согласно официальным данным, во время землетрясения, "за считанные секунды", полностью или частично были разрушены" не только города Спитак, Ленинакан и другие, но также свыше "100 сел и населенных пунктов в Спитакском, Ахурянском, Гугаркском, Арагацком, Калининском и Степанаванском районах"(5). А именно в Спитакском и Гугаркском районах происходили основные антиазербайджанские акции.



Акцентируя же внимание на "салютном" восхищении азербайджанцев происшедшим в Армении землетрясением, В. Николаев и выделяет моменты, связанные с катастрофой воздушных судов и гибелью их пассажиров, летящих на помощь пострадавшим армянам. Он как бы преподносит их в качестве особых по значимости случаев проявления мировым сообществом сострадания к трагедии. Наверное, эти факты, по убеждению В. Николаева, должны были оттенить "бесчеловечность" азербайджанской нации.



Поэтому представляется целесообразным попытаться рассмотреть ситуацию с катастрофой двух самолетов (аналогичных случаев в привязке к землетрясению в Армении больше не произошло).



Движение без маршрута?



Подробных данных об имевших место авиакатастрофах очень мало, а на армянских интернет-сайтах, буквально за единичным исключением, эта тема вообще не затрагивается. Сей нюанс вызывает ряд вопросов, т. к. армянская сторона с благодарностью вспоминает помощь, оказанную республике во время землетрясения со всех концов света. Поэтому возникает сомнение – может, вплоть до сего дня, у Еревана имеются веские причины для затушевывания конкретики о катастрофах с самолетами, в которых находились спешащие для спасения оставшихся под обломками зданий армян людей и гуманитарная помощь?



Тонкость тут еще и в том, что даже при наличии минимальной информации по вопросу крушения самолетов, т. е. по фактам, приводящихся в противовес «антиармянской позиции азербайджанской стороны», в абсолютном большинстве случаев направленность маршрута одного из них не фиксируется, а второго – преподносится как-то в полутонах. Элементарно, даже замначальника главного управления по народнохозяйственным комплексам Госстроя СССР, в декабре 1988 г. занимавшийся организацией доставки строительной техники в Армению Иван Сухомлин, ограничился лишь констатацией, что «на третий или четвертый» день после землетрясения случились «две катастрофы. Разбился югославский самолет и один ИЛ-76 упал»(6). Т.е. географическо-территориальная «принадлежность» последнего не раскрывается. Правда, тот же В. Николаев расширяет грани происшедшего, говоря о югославском Ан-12 и российском Ил-76. В свою очередь, другой российский ресурс констатирует прибавление к «тpагическим потеpям» жизней «экипажей и спасателей двух потеpпевших катастpофу самолетов – советского и югославского»(7). Т. е. в этом случае «российское» происхождение воздушного судна Ил-76 заменяется на «советское», аналогично справке о катастрофах самолетов Ил-76 с 1988 по 2001 гг.: "11 декабря 1988 г. при подлете к Ленинакану потерпел катастрофу самолет Ил-76МД военно-транспортной авиации советских ВВС"(8).



Вполне очевидно, что авторство первичной информации на этот счет, ставшей основанием для ее тиражирования именно в таком (или схожем) формате, принадлежит армянской стороне. В качестве подтверждения можно привести предоставленные данные одним из армянских источников, описывающим доскональную хронологию событий пост-землетрясения. Так, им фиксируется, что 11 декабря, «при подходе к аэропорту Ленинакана потерпел катастрофу советский военнотранспортный самолет Ил76. Погибли 9 человек экипажа и 69 военнослужащих, спешивших на помощь братской республике». В ночь на 12 декабря «в районе Еревана разбился югославский военнотранспортный самолет с грузом медикаментов для Армении. Экипаж из 7 человек погиб»(9).



Однако, возникает вполне резонный вопрос, что это за определение – «российский» (или «советский») самолет – в преломление к ситуации с землетрясением в Армении 1988 г.? Разве Армянская ССР не являлась республикой, входившей в состав Союза ССР? А если так, по какой причине союзная и мировая общественность были лишены открыто-достоверной информации о зоне вылета этого самолета, на борту которого находились лица, направлявшиеся для оказания помощи потерпевшей бедствие Армении? Уж не из-за того ли, что потерпевшее катастрофу воздушное судно направлялось в армянский Ленинакан (ныне Гюмри) из Баку?



На первый взгляд, звучит неправдободобно. Но в единичных случаях, чаще всего, опосредованно, подтверждение бакинской линии по крупицам можно обнаружить из разрозненно-пунктирной информации в интернет-пространстве (без учета азербайджанских источников). Одно из свидетельств, наверное, единственное в своем роде, исходит с армянской стороны (из неофициальных источников). Возможно, по причине проживания лица, озвучившего сказанное, за пределами Армении. Находившаяся в дни трагедии в зоне землетрясения, позже обосновавшаяся в российском Челябинске Ирина Григорян вспоминает, что в декабре 1988 г. «над нашим домом день и ночь летали вертолеты, вывозившие пострадавших, раздавался гул моторов самолетов, доставлявших грузы, спасателей и врачей со всего Советского Союза. Они работали сутками, не думая о себе. Некоторые из них погибали. Так, в горах разбился самолет со спасателями из Азербайджана»(10). Но и в этом, и в других схожих случаях, включая специальный сборник, посвященный 20-летию трагедии(11), доводимое до читателя звучит слишком обтекаемо, как в контексте адреса вылета самолета, пассажиров, так и в аспекте представления полновесных причин крушения самолета.



Неприродный туман, окутывающий гибель людей



Так, радио "Голос России", констатируя, что вследствие неправильной установки "давления на эшелоне перехода", Ил-76МД ВВС СССР, "вылетевший из Азербайджана для оказания помощи пострадавшим от разрушительного землетрясения в армянском городе Спитак, врезался в гору". В результате чего погибли: "9 летчиков" и "63 военных, призванных из запаса для ликвидации последствий" стихийного бедствия. "Выжил только один из спасателей, который завернулся в брезент и устроился в кузове грузовика, загруженного в самолет. Он получил перелом позвоночника, и был спасен местными жителями"(12).



Согласимся, наверняка, любой из ознакомившихся с этими строками так и останется в неведении – откуда были эти 63 неизвестных военных? И почему не указываются имя и фамилия единственного лица, оставшегося в живых? Неужели эти данные засекречены?



Интернет-портал, предоставляющий информацию по авиационным происшествиям, инцидентам и авиакатастрофам военной авиации в СССР и России, констатирует перевозку рассматриваемым рейсом "военнослужащих, призванных из запаса для участия в работах по разбору завалов после землетрясения в Армении". Конкретизируя же столкновение самолета "со склоном горы при снижении", причиной чего указывается "неправильная установка высотомера", сайт также ограничивается фиксацией г. Баку лишь пунктом вылета и начальной точкой маршрута. Пассажирским же составом, направлявшимся в Ленинакан, фигурирует "ВВС, 128 втап (Паневежис)". И больше никакой конкретики, за исключением славянских фамилий 9 погибших членов экипажа(13). Тем самым, вновь не определяется, кто, все же, направлялся в зону бедствия в Армению? Что за спасатели, какие структуры и по-какому принципу формировали эту команду?



Также безымянными и без национальности представлены погибшие "9 членов экипажа и 63 военнослужащих, призванных из запаса для ликвидации последствий Спитакского землетрясения" источником, на который мы уже ссылались(8). Правда, сайт Русской службы «Би-би-си» приоткрывает, что во время землетрясения "бойцы гражданской обороны из Азербайджана были направлены в терпящую бедствие Армению", но "помощь не достигла места назначения из-за трагической катастрофы самолета со спасателями" (причины крушения не рассматриваются)(14).



Белые пятна трагедии несколько видоизменяют окраску в сторону проблеска благодаря воспоминаниям тогдашнего командующего войсками противовоздушной обороны (ПВО) министерства обороны СССР Южного стратегического направления Петра Поляха. На констатацию украинским журналистом, что "почти ничего не известно" о "разбившемся тогда Ил-76, а "в интернете удалось найти всего лишь несколько строк", он сообщил следующее. В Баку был расквартирован "6-й полк гражданской обороны", чтобы "призванных из запаса людей перебросить потом в Ленинакан на разбор завалов". В столицу Азербайджана "из Тулы прилетел Ил-76, в него погрузили 70 солдат-приписников (одну развернутую роту) и два КамАЗа, набитых матрасами, одеялами. Один солдат срочной службы прибежал, когда все скамейки были заняты, и устроился в кузове грузовика на матрасах".



Но близ Ленинакана самолет потерпел крушение. Согласно П. Поляху, "место катастрофы" представляло собой "жуткую картину: среди дымящихся обломков – обуглившиеся человеческие тела. Топлива в баках было много, сгорело буквально все. Погибли девять человек экипажа" (останки которых, отыскав "по летной форме", отправили в Тулу), и "69 пассажиров". Хотя по списку проходило 72 человека, было установлено, что "двое не полетели".



И вот здесь проявляется реальная картина в плане религиозной идентичности погибших (исключительный случай в аспекте освещения происшедшего!). Как отмечает П. Полях, "по обычаю мусульманин должен быть похоронен в день смерти, родственники требовали тела своих близких". В этих условиях "времени на идентификацию не было", и "обугленный кусок туловища считался одним человеком". Таким путем "укомплектовали" 69 гробов и "отправили в Баку". На каждый из них "положили обмундирование, сверху написали фамилии". Единственным выжившим оказался пассажир, вынужденно занявший место в кузове КамАЗа. "От удара он вылетел вместе с матрасами и сломал позвоночник", получив "инвалидность".



По-Поляху, причиной врезания самолета в гору комиссия назвала ошибочную настройку высотомера, т. е. сыграл "человеческий фактор". Однако, приоткрытие генералом завесы тайны над местом вылета и национальной идентичностью погибших пассажиров Ил-76 позволяет читателю с определенной долей вероятности взглянуть на трагическую ситуацию под иным углом зрения. П. Поляк откровенно называет "ошибкой" тот факт, что "запасники в основном были азербайджанцами", в свете чего "везти их в Армению, где неспокойно, не нужно было"(15).



Думается, комментарии здесь излишни. Как бы то ни было, практически лишь благодаря откровениям П. Поляха, оказывается возможным увидеть реальные исходные данные происшедшей 11 декабря 1988 г. трагедии с направлявшимся из Баку в Армению Ил-76.





Чудом уцелевший



Ну а кто же остался в живых? Вот его имя и фамилия: Фахраддин Балаев, поведавший миру, каким образом и из кого был сформирован состав спасателей, находившийся в потерпевшем катастрофу Ил-76, да и немного о своей судьбе. По его словам, сразу после землетрясения в Спитаке жителей Азербайджана "собрали на обязательные в то время сборы в Баладжарах" (район бакинского призывного пункта), объявив о направлении их в Армению. Комендант города М. Тягунов "призвал забыть старые обиды и выполнить свой интернациональный долг", пообещав, в противном случае, "военный трибунал". Весь состав, в котором оказались, азербайджанцы, лезгины, русские, евреи и армянин, осознавал, какой "теплый прием" ждет его в соседней республике.





Из воспоминаний генерала П. Поляха читателю уже известно, что, в отличие от других пассажиров и членов экипажа, Ф. Балаеву удалось спастись по причине его нахождения в кузове КамАЗа, находившегося в самолете.



По словам Ф. Балаева, при заходе "на посадку" пассажиры "уже чувствовали, что приземляемся", но вдруг самолет "резко поднялся вверх", а он сам, оказавшись "в воздухе", "отключился". Пришел в себя чудесно выживший от ощущения, что его "рука буквально жарилась на раскаленном двигателе". Не очнись он в тот момент, "взорвался бы вместе со всеми". А так, сумел "с обожженной рукой и семью переломанными ребрами" отойти на тридцать метров от корпуса самолета и уцелеть, хотя уже "начали взрываться бензобаки".



"Долгое время меня вообще отказывались принимать в больницу, – вспоминает Ф. Балаев, – а когда под нажимом русских военных, все же меня приняли, то армянские врачи отказывались лечить". Только в военном госпитале в Ереване, "где и обслуживающий персонал, и врачи были русскими", его чуть подлечили. Но местные жители "оказывали большое давление на русских врачей, требуя моей выдачи", в связи с чем Ф. Балаева перевели в Москву – Главный военный клинический госпиталь им. Н. Бурденко.



Подчеркивая, что он остался жив благодаря Богу, Ф. Балаев отмечал, что "после расследования" стало известно о крушении самолета "из-за ошибки армянских диспетчеров", неверно рассчитавших "высоту при приземлении". Вследствие предоставления ими неточной информации пилотам, посадка началась осуществляться раньше. Экипаж был "опытный" ("принадлежал литовской авиакомпании, и летел из Кабула в Вильнюс"), поэтому летчики попытались "поднять лайнер, но было уже поздно, и он, задев крылом холм, врезался в землю, начали взрываться бензобаки".



Что касается Ф. Балаева, на протяжении последних лет ему «два-три раза в неделю» делали диализ, прогоняя «кровь через искусственную почку»(16).



Из-за "турецкого следа"?



Значительнейшие недоговоренности остались и в плане крушения летевшего с гуманитарной помощью в Армению самолета из Югославии, о чем говорилось чуть выше. Дело тут даже не о конкретике в плане выяснения технических сторон трагедии. К слову, возглавивший тогда комиссию по расследованию катастрофы, зампредседателя Госавианадзора СССР Рудольф Теймуразов причиной столкновения самолета с автомобильным мостом, происшедшего за 12 км "до посадочной полосы" ереванского аэродрома "Звартноц", назвал неустановление обоими пилотами "ни на одном из указателей" нужного значения "атмосферного давления аэродрома", из-за чего "высота на приборах оказалась завышенной более чем на 800 метров, что и сыграло роковую роль"(11).



Вопрос, однако, в другом. Насколько запечатлелось в памяти автора, первое сообщение о катастрофе данного самолета прозвучало в специальном выпуске «Новостей», посвященном событиям в зоне землетрясения. Если память не изменяет автору, в зачитываемом диктором тексте фиксировалось направление воздушного судна в зону бедствия из Турции. Однако, в вечернем выпуске ежедневной информационной программы советского телевидения – "Время" – речь уже шла о маршруте: Югославия – СССР (Армянская ССР). Р. Теймуразов в интервью газете «Известия» также говорил о рейсе, следовавшим "по маршруту Скоплен-Ереван" (речь явно идет о столице входившей в состав Югославии Македонии – Скопле, сегодняшнем Скопье – прим. авт.). Но при этом он с особой тщательностью фиксировал, что, хотя «воздушная трасса» самолета «пролегла через Болгарию и Турцию», «посадка в промежуточных аэропортах не производилась»(11).



Вот данная конкретизация Рудольфа Амбарцумовича и подводит к определенным размышлениям (если не сказать – сомнениям). С чего вдруг глава комиссии по расследованию крушения особое внимание обращает на факт, вроде как не должный интересовать советскую и мировую общественность – производилась посадка в промежуточном аэропорту или нет? Так, может, детализация этого рода была неимоверно важна, во всяком случае, на тот момент? Ведь на поверхность заступала довольно зловещая картина: из сотен самолетов, направившихся в те дни в Армению со всего мира, крушение потерпели лишь два – бакинский рейс и, следом, югославский, но воспринятый, как турецкий.



Тонкость тут в том, что, насколько усматривается, рейс Скопле – Ереван действительно совершил посадку в Турции. Так, в размещенной в разделе "История авиация" сайта flightglobal.com статье британского авиакосмического еженедельного журнала Flight International за декабрь 1988 г. (24/31 December 1988) фиксируется вылет самолета Ан-12 11 декабря из Скопье в направлении Анкары (в оригинале: "The An-12 had departed Skopje on December 11 and routed via Ankara")(17).



В свою очередь, портал "Сеть авиационной безопасности" ("Аviation Safety Network") раскрывает, что осуществлявшийся югославским самолетом Ан-12 (Ю-AID) рейс 12 декабря 1988 г. являлся частью операции "по оказанию помощи Армении после землетрясения 7 декабря 1988 г. воздушным путем" (в оригинале: "Yugoslavian Antonov 12 YU-AID was part of an air relief operation following an earthquake in Armenia on Dec. 7, 1988"). Вслед за чем представляемое сайтом "описание аварии" самолета конкретизирует: "Аэропорт вылета: Анкара (неизвестный аэропорт), Турция" (в оригинале: Departure airport: Ankara (unknown airport) Turkey); "Аэропорт назначения: Ереван Аэропорт (EVN / UDYZ), Армения" (в оригинале: "Destination airport: Yerevan Airport (EVN/UDYZ), Armenia")(18).



Возможно, промежуточное приземление югославского воздушного судна в Анкаре (перед Ереваном) было вынужденным, но факт остается фактом: в Армению этот самолет летел как рейс: Анкара – Ереван. Таковым он и воспринимался армянскими диспетчерами. В те дни армянские аэропорты работали с огромной нагрузкой. Только за 13-е декабря в ереванский «Звартноц» прибыло 103 самолета из советских республик и "11 большегрузных самолетов из других стран". Как отмечал тогдашний зампред Совмина Армянской ССР Ю. Ходжамирян, "транспортные самолеты прибывают каждые 12 минут, не считая пассажирских"(19).



Тем самым, с учетом загруженности армянских диспетчеров в те дни, нет ничего удивительного в принятии ими югославского самолета, вследствие промежуточной остановки в Турции летевшего в Армению уже как рейс Анкара – Ереван, за турецкий.



Так, информация к размышлению.



В контексте вышеотмеченного отметим еще один нюанс. Если память о погибших югославских летчиках в Армении увековечена (на месте падения самолета установлен памятник), ничего подобного в отношении экипажа и состава, направлявшихся в зону бедствия из Баку на Ил-76, не произошло. Лишь только блестящий казахский писатель-литературовед Олжас Сулейменов в 1989 г. не прошел мимо этой темы. В своем выступлении на первом съезде народных депутатов СССР (1989 г.) он напомнил депутатам "о катастрофе самолета из Баку", в котором "летели на помощь пострадавшим от землетрясения 50 воинов-азербайджанцев, вызвавшихся помочь соседям в беде". "Эти ребята, – сказал О. Сулейменов, – хотели внести свой вклад в дело восстановления дружбы, и они внесли, что смогли, – свои жизни". А уже затем резюмировал, что "памятника им нет, имена их не прозвучали в прессе, об их участи знают только матери"(20).



С момента этого выступления минуло почти 25 лет, но воз и ныне там. Наверное, гибель азербайджанцев так и останется неоцененной, как не станут достоянием мировой общественности и ряд других важных моментов.

Российский военный журналист, публицист Влад Шурыгин, в декабре 1988 г. освещавший ситуацию в зоне землетрясения в качестве корреспондента газеты «На боевом посту», пишет, что "в госпитале Ленинакана служил хирургом подполковник Мамедов (возможно это имя, в блокноте почти стерта запись). Азербайджанец". Его "несколько раз пытались избить"; начальнику госпиталя в открытую говорили, "уберите из госпиталя азербайджанца. Мы все равно не позволим ему здесь жить". Уже «через полчаса» после землетрясения Мамедов "встал к столу и почти двое суток от него не отходил. Даже о том, что его семья жива, он узнал от других". Четыре часа он оперировал девочку с тяжелыми переломами и кровотечением, вернув ее "с того света". Но когда благодарившие его родители узнали, что он азербайджанец, "отец плюнул на пол, развернулся и ушел". "В Ленинакане, – резюмирует В. Шурыгин, – я увидел, что армянский народ тяжело болен. И это не случайное помрачение, не временная блажь"(21/а).



В свою очередь, входивший в состав созданной Гражданской обороной СССР специальной комиссии по определению объемов разрушений в Спитаке генерал Николай Тараканов приводит в пример образ начальника хирургического отделения, подполковника медицинской службы Джамшуда Юсибова, "в момент землетрясения" оперировавшего ребенка. "Вынес на руках малыша" он "из полуразрушенного здания только тогда, когда наложил последний шов". Ну а затем на операционный стол стали поступать искалеченные стихией люди. Н. Тараканов приводит слова Д. Юсибова, что "кровавый конвейер ни на минуту не остановился". Когда один из сослуживцев донес до хирурга трагическую новость: "Джамшуд, твоего дома тоже нет", тот не устремился на помощь жене и дочери, "даже стон отчаяния не сорвался с уст". Д. Юсибов "продолжал работать, выполняя свой долг"(11).



Возможно, кто-то засомневается в национальности хирурга. Но в одном из своих интервью Н. Тараканов раскрыл, что "в полевом госпитале в Ленинакане работал хирург-азербайджанец", спасавший пострадавших от землетрясения армян. Правда, генерал его фамилию не называет. При этом он приводит в пример уникальнейший случай, возможно, единственный в мире в своем роде. Согласно свидетельству Н. Тараканова, когда хирургу сообщили о поступлении в госпиталь его дочери, извлеченной из-под завалов, он дал указание поместить ее в общую палату для ожидания своей очереди, "а сам продолжал оперировать раненых армян". Однако, когда подоспела очередь дочки, "она скончалась прямо на операционном столе". "Это был герой-азербайджанец", – заключает генерал(22).



Не будем задумываться, об одном и том же человеке рассказали В. Шурыгин и Н. Тараканов или нет. Вполне возможно, действительно речь идет об одном лице, т. к. не исключено, что кто-то мог забыть или спутать фамилию хирурга. Но оба свидетеля тех событий едины: среди врачей, возвращавших к жизни изувеченных армян, находился азербайджанец. Повторимся, к сожалению, эти факты остались неизвестны широкому кругу лиц, а до мировой общественности была доведена информация, не соответствующая действительности, в частности, в направлении неописуемой радости от землетрясения. Хотя, быть может, столько тенденциозным антиазербайджанским форматом в Армении намеревались как-то отвлечь международное сообщество от вопиющих моментов, проявившихся в дни бедствия.



Бесчеловечность



Так, тот же В. Шурыгин, подчеркивая, что на проводимых в Ленинакане совещаниях периодически озвучивались цифры "пропавшего бесследно имущества", приводит выборочные данные из его блокнота: «500 французских палаток с печками и спальниками», «300 немецких дизель-генераторов», «15 тон мясных консервов», «2000 комплектов зимнего обмундирования», «10 тон сухпайков НАТО», «3 000 одеял». При этом, в Ереване и Ленинакане "валялись груды распотрошенных посылок", направленных со всех точек Советского Союза, а ведь, как пишет В. Шурыгин, люди присылали "в помощь пострадавшим свои теплые вещи, детскую одежду и т.п.". Однако, "армяне ни сколько не стеснялись этого своего цинизма. Помню, как сцепился с одной армянкой, которая на моих глазах отпорола рукав у детской кофточки из такой посылки и бросив посылку в груду стала этим рукавом как тряпкой оттирать закопченный бок чайника. Я сказал что-то резкое на тему того, что люди от чистого сердца собирали, а вы так с этим обращаетесь. В ответ она бросила мне:

- Сами носите свои обноски! А нас Франция оденет во все новое"(21/б).

"Постыдное положение", сложившееся "с распределением гуманитарной помощи", очрерчивают и другие источники. "Статистика бесстрастно фиксировала исчезновение целых партий ценнейших (в той ситуации) грузов: палаток, одеял, медикаментов, продовольствия, печей для обогрева". "Далеко не все" из перечисляемой для восстановления Спитака и оказания помощи жертвам суммы "дошли по назначению. Многие и сейчас задаются вопросом: в чьих карманах они осели?"(23).



Происходил "по существу разбой: уводили автокраны и специальную технику, машины с продовольствием и медикаментами. Появились бандитские группы, занимавшиеся мародерством, вымогательством, грабежами". В связи с этим, "среди прибывших спасателей, медиков и личного состава отрядов Гражданской обороны нарастали отчаяние, возмущение и растерянность", усугублявшиеся творившимся "в самом Ереване, в аэропорту Звартноц". Группы молодежи "буквально потрошили прибывавшие самолеты, особенно иностранные. Остатки же гуманитарной помощи по дороге в зону землетрясения наполовину исчезали"(24).

Тот же И. Сухомлин говорит, что с началом осуществления спасательных работ, в зону бедствия "съехались не только те, кто хотел помочь пострадавшим, но и хапуги-мародеры". Поэтому «кто-то доставал из завалов людей, а кто-то шарил, золото искал», с трупов «отрезали пальцы с кольцами, вывозили все, что можно было вывезти». Желающих разгружать поступавшие грузы было предостаточно, но "потом куда машина ушла – неизвестно. А она ушла, и уже появились на рынке меховые тужурки. Даже в Москве их продавали", хотя "привозили их для пострадавших". Следом "начали вывозить гробы. Плачут, все в трауре, а откроешь гроб, а там драгоценности"(6).



Затрагивая это "позорное явление" – мародерство – входивший в состав направленной в Армению группы офицеров Тыла Вооруженных сил СССР и ставший Почетным гражданином г. Спитак Ростислав Мединский пишет, насколько "сердце обливается кровью от сознания" падения человека "до такой низости, чтобы на чужом горе искать себе наживу". Исключительно бдительность советских "офицеров и солдат, их оперативность и жесткость пресекали любые попытки проявления мародерства". В целом, "умелое руководство и слаженные действия во всех звеньях Тыла ВС помогли устранить упущения и просчеты руководства Армении"(25).



И. Сухомлин также признает, что беспредел с воровством и присвоением поступающей помощи продолжался до тех пор, пока "все гуманитарные грузы" не стали "разгружать солдаты"(6).



Краткое описание данной духовно-моральной деградации индивидуумов можно резюмировать приведенным тем же В. Шурыгин еще одним фоном. Как он вспоминает, в один из первых дней по возвращении из Армении он "стоял в магазине в очереди". И когда "тележка с нарезанными на крупные куски батонами «докторской» появилась в зале", возле нее, опередив всех, "оказалась дородная армянка в увешанных кольцами пальцах". В ответ на дружное возмущение, "тетка запричитала, что она беженка из Ленинакана у которой на глазах разрушился дом и теперь она здесь ютится с тремя детьми". Очередь жалостливо замерла, дожидаясь, "пока она наберет столько сколько ей нужно". А В. Шурыгину хотелось в этом момент "взять ее за шиворот и вышвырнуть на улицу. Потому что десяток золотых колец и перстней на пальцах свидетельствовали о том, что этой бабы в разрушенном Ленинакане никогда не было"(21/в).



В контексте вышеописанного, конечно, невозможно не согласиться с Р. Мединским, что "доброта, и подлость не имеют границ и национальности"(25).



Как бы то ни было, постепенно ситуация с завалами в Армении стала расчищаться. А вот армяно-азербайджанское противостояние, трагическим образом проявившееся и в дни стихийного бедствия, продолжило свое восхождение по нарастающей.





1.Интервью с Эмилем Ахундовым

http://www.1news.az/print.php?item_id=20121207115320934&sec_id=7

2.Сообщение Азеринформ: «По законам братства».

Газета «Бакинский рабочий» от 11 декабря 1988 г.

3.Виктор Николаев. Живый в помощи. Ч. II

http://www.e-reading.co.uk/chapter.php/104798/11/Nikolaev_-_Zhivyii_v_pomoshchi._Chast'_2._A_pomnish',_maiior....html

4.Ленинакан 1988 года: как азербайджанцы спасали армян

http://www.novosti.az/exclusive/20081204/42614433.html

5.7 декабря 2012 года: спустя почти четверть века после Спитакского землетрясения

http://armenpress.am/rus/news/701863/almost-quarter-century-passed-after-spitak-earthquake.html

6.Интервью с И. Сухомлиным

http://www.pseudology.org/batalin/Armeniya.htm

7.Природа: Климат: Катаклизмы

http://bibliotekar.ru/divo/40-46.htm

8.Справка. Список катастроф Ил-76 с 1988 по 2001 годы

http://archive.is/gVNm

9.Спитакское землетрясение: Зона бедствия вчера и сегодня. Взгляд через 20 лет. Сборник документов/ Сост. А. Вирабян и др.

http://kak.znate.ru/docs/index-73630.html?page=274

10.Цит. по: Дмитрий Шеваров. На краткий миг для переклички. Заметки на полях читательских писем

http://ps.1september.ru/articlef.php?ID=200601541

11.Спитакский мемориал. 1988-2008

http://spitakseism.info/book/Spitak-Final.pdf

12.Дрожь Земли. Армянская трагедия

http://rus.ruvr.ru/2011/05/20/50580018/

13.Авиационные происшествия, инциденты и авиакатастрофы

военной авиации в СССР и России

http://war.airdisaster.ru/database.php?id=34

14.Друзья познаются в беде: ваша история

http://news.bbc.co.uk/hi/russian/talking_point/newsid_3729000/3729163.stm

15.Интервью Петра Поляха корреспонденту издания «Факты и комментарии» (ФАКТЫ) Юрию Гаеву (Запорожье, Украина)

http://fakty.ua/33183-leninakan-lezhal-v-razvalinah-na-ruinah-koposhilos-mnogo-lyudej-kogda-uvideli-kak-tacshat-sejfy-iz-bankov-ponyali-chto-eto-marodery

16.Интервью Фахраддина Балаева

http://www.trend.az/life/interview/739778.html

17.Alan Postlethwaite. Crashes mar Armenian airlift effort

http://www.flightglobal.com/pdfarchive/view/1988/1988%20-%203677.html

18.Accident description

http://aviation-safety.net/database/record.php?id=19881212-0

19.Цит. по: Левом Чахмахчян. Армения, 1988. Испытание декабрем

http://noev-kovcheg.1gb.ru/article.asp?n=57&a=41

20.Первый съезд народных депутатов СССР. Стенографический отчет. Часть восьмая

http://www.fedy-diary.ru/?p=3360#more-3360

21.Влад Шурыгин (shurigin). Землетрясение

а/http://shurigin.livejournal.com/201895.html

б/http://shurigin.livejournal.com/201515.html

в/http://shurigin.livejournal.com/202025.html

22.Интервью Н. Тараканова

http://vesti.az/news/61481

23.Екатерина Петрова. У скорби нет срока

http://kbr.mk.ru/article/2012/12/05/783390-u-skorbi-net-sroka.html

24.Воздушно-десантные войска в конце 80-х – начале 90-х годов (часть II)

http://subscribe.ru/archive/state.army.vseovdv/200605/17181344.html

25.Р. И. Мединский. Землетрясение в Армении. 25 лет спустя. Воспоминание очевидца

http://history-rf.livejournal.com/33416.html

Автор: Теймур Атаев

Комментарии () Версия для печати

Добавить комментарий

forrum2008 25 Января 2014г.
Ответить

Да, уж! Слов нет! Это каким каменным сердцем надо обладать, чтобы спасающую тебя руку кусать! Заблудшие и зажравшиеся люди!

forrum2008 25 Января 2014г.
Ответить

Да, уж! Слов нет! Это каким каменным сердцем надо обладать, чтобы спасающую тебя руку кусать! Заблудшие и зажравшиеся люди!