Как русские князья служили в ордынском войске

После того, как Русь вошла в состав Монгольской империи, на ее жителей распространился весь комплекс прав и обязанностей того времени, включая военную службу. Как гласил монгольский закон, от каждого десятка семей в монгольское войско мобилизовывался один человек в возрасте от 20 до 30 лет.

Эта рекрутская повинность была основана на традициях кочевых народов и, по мнению монголов, не представляла собой ничего исключительного, так как они сами проводили мобилизации среди своих племен по такой же схеме.

В составе войск Батыя русские отряды успели принять участие в походе в Европу в 1241 году. Однако в 1262-63 годах Александр Невский добился от Орды прекращения мобилизаций, и обязанность ходить в походы осталась лишь у князей с их дружинами, которые комплектовались ими самими, а не ордынскими баскаками.

Одним из наиболее известных эпизодов участия русских князей в походах монгольских войск является поход на Северный Кавказ под руководством хана Менгу-Тимура в 1276-77 годах, где они, действуя самостоятельно, взяли "славный град Дедяков", как его называет Новгородская первая летопись, который располагался в землях ясов – аланских племен.

Примечателен командный состав этого войска: женатый на монгольской аристократке из «канович» Глеб Василькович Белозерский с сыном Михаилом, его старший брат Борис Василькович Ростовский с сыновьями Дмитрием и Константином (последний позже женился вторым браком на дочери чингизида Ильбасмыша (внука хана Токты), Фѐдор Ростиславич Ярославский (зять Менгу-Тимура), Андрей Александрович Городецкий. Возглавил поход верховный сюзерен Ростово-Суздальской земли великий князь Владимирский Дмитрий Александрович. Русские князья считали не зазорным, а напротив весьма почетным породниться с монгольским ханом и его родственниками.

Кроме того они участвовали в походе "не для галочки", а добросовестно выполнили поставленную перед ними задачу и были удостоены знаков внимания самого хана. Как отмечает летописец: «Приступиша Рустии князи ко Яскому городу ко славному Дедякову и взяша его месяца февраля в 8 и многу корысть и полонъ взяша, а противных избиша бесчисленно, град же их огнем пожгоша». При этом он особо указывает: «Царь же Менгутемеръ добре почести князи Русские и похвали их велми и одаривъ их отпусти въ свою отчину». И они не могли поступить иначе, ведь они были родственниками монгольских аристократов – участников похода, а Федор Ярославский – самого хана Менгу-Тимура.

Стоит отметить, что сразу же после возвращения из похода на Северный Кавказ Ярославский был вновь призван под знамена своего тестя и отправился предположительно в Волжскую Болгарию, в которой произошло восстание против власти монголов. Позже он принял участие во вторжении ордынского полководца Ногая на Балканы в 1277-78 годах.

В походах ордынских войск участвовали и галицко-волынские князья. Василько Романович Волынский – в Литву в 1257-58 годах. В 1259-60 годах Василько Романович Волынский, Лев Данилович Бельзский и Роман Данилович Новгрудский участвовали в походе монголов в Польшу и взятии города Сандомира. В 1274-75 году галицко-волынские князья Лев Данилович Галицкий и Владимир Василькович Владимиро-Волынский совместно Олегом Романовичем княжичем Брянским приняли участие в походе ордынских войск в Литву, организованном по просьбе Льва Галицкого. В 1279 году он же с помощью ордынских войск попытался овладеть частью польских территорий, пользуясь смертью бездетного польского короля Болеслава V, но потерпел неудачу. В 1287-88 годах Лев Галицкий, Мстислав Луцкий, и Юрий Львович приняли участие в польском походе в составе войск Ногая и Тула – Буги.

Значительным было участие русских кyязей и в походе на Смоленское княжество, которое перешло под власть Литвы в 1339-40 годах. Тогда в войске эмира Тоглубека, посланного в поход на Смоленск, находились Иван Иванович Рязанский, а также армия московского князя во главе с воеводами Александром Ивановичем и Федором Акинфовичем. Также в походе участвовали Константин Васильевич Суздальский, Константин Борисович Ростовский, Иван Ярославич Юрьевский, Иван Дмитриевич Друтский, Федор Константинович Фоминский со своими дружинами.

Самым же известным является поход 1332-33 годов против Тверского княжества, когда совместно с ордынским войском под руководством Федорчука, Туралыка и Сюги в нем приняли участие дружины московского князя Ивана Даниловича (Калиты) и Александра Васильевича Суздальского.

Кроме участия в походах представители русских княжеских родов служили в личной охране ханов. В задачи охранной службы, функции которой сравнимы с функциями придворной гвардии, входила постоянная охрана хана днем и ночью. Как сообщается в китайской династийной хронике Юань-ши, в состав стражи «брались сыновья и младшие братья всех подвластных хану удельных владетелей, полководцев и старших воинских начальников. Они кроме этого служили аманатами – заложниками, гарантировавшими верность их отцов монгольскому хану.

Показателен пример хана Тохтамыша, который после взятия Москвы в 1382 году, призвал к себе в Орду сыновей всех русских великих князей: Василия Дмитриевича Московского, Александра Михайловича Тверского, Василия Дмитриевича Нижегородско-Суздальского, Родослава Ольговича Рязанского, которые, находясь там в течение около 4 лет несли службу в составе его личной охраны.
Кроме этого в летописях зафиксирован факт службы в ханской гвардии княжича Василия Давидовича Ярославского и князя Глеба Васильковича Ростовского, князя Семена Дмитриевича Нижегородо-Суздальского, восемь лет служившего сменявшим друг друга ханам.

Служба при дворе помогала русским княжичам не только укрепить свое положение в иерархии Орды, но и перенять опыт госуправления непосредственно "из первых рук", общаясь с придворными и помощниками хана, а особо удачливым – и породниться с ними. В таком случае они включались в систему кровнородственных отношений Джучиева Улуса. Стоит отметить, что между ними и ханами было полное доверие, так как хан не рискнул бы вверить свою жизнь враждебно настроенным против него людям.

Таким образом, русские князья считали естественным и даже почетным служить ханам, участвовать в их походах и направлять своих детей в ханскую ставку для охраны правителя Орды. Это абсолютно не вяжется со стереотипом об "ордынском иге". По крайней мере правящий класс Руси тогда не противопоставлял себя Ордынскому госдуратсву, а стремился стать ее частью.

Автор: Хасан Насретдинов

Комментарии () Версия для печати

Добавить комментарий