Миф о 26-ти бакинских комиссарах

Нефтяные вышки Нобелей в предместьях Баку

Нефтяные вышки Нобелей в предместьях Баку

Теги:


0
17 Сентября

Кто и почему приглашал англичан к бакинской нефти в 1918 году

25 апреля 1918 г. в Баку был образован большевистский Совет народных комиссаров, председателем которого и комиссаром по иностранным делам стал Степан Шаумян. Происходило это на фоне подходившей к завершению Первой Мировой войны, а именно на этапе, когда Великобритания и Германия устремились к овладению бакинской нефтью. С лета 1918 г. британцы овладели персидским Энзели, откуда до Баку рукой подать, что могло стать причиной ускоренного продвижения османских войск (союзников Германии) к Абшерону. Это давало повод для образования очередного русско-германского «тандема», основанного на нежелании допустить британцев на Кавказ.

Игры бакинских большевиков

30 июня глава советского правительства Ленин сообщает наркому по делам национальностей Сталину о согласии немцев «принудить турок прекратить военные операции дальше брестской границы» и обещании не пускать их в Баку. Но в ответ они «желают получать нефть». Ленин просит обратить «сугубое внимание на это сообщение», с доведением его до С. Шаумяна «поскорее, ибо теперь есть серьезнейшие шансы удержать Баку. Часть нефти, конечно, мы дадим» немцам (1). В ночь на 7 июля Ленин телеграфирует И. Сталину: «Относительно Баку самое важное, чтобы Вы были непрерывно в сношениях с Шаумяном», который должен знать о согласии немцев «приостановить наступление турок на Баку, если бы мы гарантировали немцам часть нефти. Конечно, мы согласимся» (2). И. Сталин моментально исполняет указание В. Ленина, в письме к С. Шаумяну подчеркивая, что немцы дали добро на оставление «за нами Баку», но с учетом получения некоторого количества «нефти за эквивалент». «Мы эту «просьбу», конечно, можем удовлетворить» (3).

На этапе договоренностей между Россией и Германией турки (читай Берлин) продвинулись к Гяндже, Джульфе и Шуше. А после нанесения поражения сформированной Кавказской исламской армией под командованием Нури-паши под Гёйчаем 1-му Кавказскому корпусу Красной армии Баку оказался в зоне прямой видимости.

В том же июле к Абшерону со стороны Ирана продвигались британцы. Естественно, что на этот счет Лондон «документально» «прикрылся» инициированными «просьбами с мест» в адрес стран Антанты и их вашингтонского союзника. Как писал и. о. госсекретаря США Фрэнк Полк послу США в Великобритании Пейджу (31 июля 1918 г.), «я получил два письма от специального посланника армянского каталикоса в Вашингтоне д-ра Г.Пасдермаджяна, в которых он подчеркивает критическую ситуацию на Кавказе; пользу, которую союзники могут извлечь для себя, предотвратив оккупацию Кавказа Германией и Турцией; услуги, которые армяне и грузины могут оказать союзникам, если те им помогут; и наконец, просит денежную помощь у США»(3).

Однако наиболее активными в использовании «армянского фактора» для решения собственных интересов были британцы. Командующий английским экспедиционным корпусом в Персии Л. Ч. Денстервиль откровенничал: «Связь с Баку у меня была налажена...Наши друзья, социал-демократы, казалось, были в состоянии...свергнуть большевиков...и пригласить на помощь англичан»(4/а). Этот факт вынужден признать и сын Степана Шаумяна – Сурен: «Ведя «дружбу» с большевиками, дашнаки в то же время затевают переговоры с английскими интервентами в Персии, подготовляя им почву для приглашения» (5/а).

Таким образом, как представляется, осуществить «вхождение» в Азербайджан Британия планировала красиво: на основании «просьб с мест», причем со стороны армянских «товарищей». Именно в этой связи англичане обыгрывали «Армянский вопрос», что подтверждал в письме Араратианцу (по всей видимости подразумевается командир Армянской артиллерийской бригады Араратов – прим. Авт.) тот же Денстервиль: «Никаких сомнений в конечной победе союзников быть не может, что...будет иметь своим последствием восстановление Армении»(4/б)

Использование Лондоном «армянского фактора» дало свои плоды 25 июля 1918 г., когда на расширенном заседании Бакинского совета было принято решение о приглашении англичан для обороны Баку от наступавших османских войск. Анализ выступлений на этом собрании однозначно свидетельствует, что основной «приглашающей» британцев силой выступили представители «армянского движения». Нуриджанян (левый дашнак): «Я был бы очень рад, если бы люди подходили к вопросу о приглашении англичан со стратегической точки зрения»; Тер-Оганьян: «Если даже после того, как англичане войдут в Баку, Россия откажет нам в своей помощи, это докажет только что большевики не желают поддерживать Баку...Тов.Нуриджанян сказал: лучше Баку никому, т.е. туркам что ли?»; Миракян («Дашнакцутюн»): «Если вы не можете бороться с Германией, то почему вы хотите войны с Англией»; Аракельян («Дашнакцутюн»): «Когда с одной стороны у нас английские войска, а с другой – германские и турецкие, мы...решаемся пригласить англичан»; Велунц (эсер): «Завтра город должен быть сдан туркам или нужно найти другие пути. Мы изыскиваем эти пути и приглашаем англичан»(6). Как усматривается, осознавая исторический характер этого заседания, вслух за приглашение англичан армянские депутаты высказывались довольно аккуратно, но, несмотря на это, в их позиции видна четкая направленность.

Естественно, что инспирировавшие «обращения с мест» англичане могли оказаться один на один с османскими войсками. Но в этом случае армянские военнослужащие должны были оказаться по одну сторону баррикады с британцами. Однако, как свидетельствует напрямую столкнувшийся после захвата Баку с действиями армянских военнослужащих Денстервиль, «местные войска, в большинстве случаев армяне...залегали цепью за гребнями скал и палили оттуда в воздух...чаще тогда, когда турки и не думали переходить в наступление и ближайший турецкий солдат находился от нас на расстоянии 3 тыс. ярдов»(4/в). В целом еще на этапе подхода турок к Баку стали проявляться истинные способности армянских войск воевать в реальном бою, а не с безоружным населением. Свидетельствует Степан Шаумян: «30 июля турецкие войска вплотную подошли к городу. Армянские части численностью более 3 000 штыков...и до этого отказывались занимать заранее намеченные позиции в окрестностях города...Командующий советскими войсками полковник Аветисов заявил.., что участь города уже решена требовал разрешить ему выкинуть немедленно белый флаг...Амазасп и Казаров высказывали свою солидарность с Аветисовым»(7/а). Весьма симптоматичное поведение: одной рукой приглашая англичан, другой – выбрасывать белый флаг перед Берлином. Это настолько среди лидеров «армянского движения» витал сильный страх возмездия за содеянное в марте 1918 г. против мирных азербайджанцев, что армяне предпочли военному столкновению сдачу города даже без имитации сопротивления.

А дальше происходят значительно более интересные события. Бакинский Совнарком, лидер которого осуждал дашнаков за тягу к «выбрасыванию» «белого флага», идя вразрез с указаниями центральных властей, 31 июля 1918 г. сложил свои полномочия. Как представляется, в этом ракурсе сыграл роль национальный аспект большевистского состава азербайджанского СНК. Скорее всего, Шаумян и Ко решили предать забвению антибританские договоренности Ленина с немцами, чтобы не допустить вхождения в город ненавистных им османских войск, пусть и прогерманских. И большевики бескровно сдали нефтяной Баку англичанам, хотя должны были исполнить призыв центра о противостоянии Лондону.

Так, Сурен Шаумян приводит телеграмму Сталина, зачитанную его отцом на том самом заседании от 25 июля: «Я требую от Бакинского СНК...решительной борьбы с агентами иноземного капитала вплоть до ареста членов соответствующих комиссий» (5/б). Но Степан Шаумян сразу же заявил о возможности ухода комиссаров со своих постов. Не высказывая вслух истинных причин нежелания выполнить указание центра, данный шаг для истории С.Шаумян обозначил в следующем русле: «Совнарком...предпочел не открывать гражданской войны в минуту вторжения врага в город, а прибегнуть к парламентскому приему отказа от власти»(5/б). Из этой цитаты явно просматривается, что в мартовскую бойню (1918 г.) против безоружных азербайджанцев армянские силы вступили вследствие отсутствия «внешней» поддержки у коренного населения Баку. Как бы то ни было, «армянское движение», вне зависимости от партийной принадлежности, ретировалось с поля боя. Но если дашнаки отказались сопротивляться туркам, то большевики – англичанам. Любовь к идеям социализма и обязательность следования указаниям Ильича оказалась для лидеров СНК менее значимой, чем желание «подставить» турок под британцев (пустить к Абшеронской нефти Лондон).

При этом С.Шаумян попытался «сыграть» на опережение. Через 10 дней после отставки он писал: «Мы объявили войну именно германо-туркам. Ленин требовал от нас принять все меры, чтобы в случае занятия немцами Баку они не могли получить здесь нефтяных запасов»(8). Но С.Шаумян юлил. Ленин требовал совершенно другое, и С.Шаумян знал это на основе неоднократно получаемой от Сталина информации. Да и никому бакинские большевики войну не объявляли. Следовательно, вполне правдоподобной выглядит версия о заинтересованности Шаумяна и Ко в приглашении англичан, несмотря на внешние осуждения решение Баксовета от 25 июля. Но неужели, лицемерно заявляя о нежелании Ленина «делиться» нефтью с Берлином, С.Шаумян надеялся обмануть В.Ленина? Как усматривается, игнорирование бакинским СНК указаний центрального правительства вызвало всплеск негодования В.Ленина, что проявилось в его разговоре по прямому проводу с членом Астраханского Военного Совета Элиовичем 29 июля:

- Элиович: Когда ожидать Астрахани помощи для Баку, в каком размере, чтобы заготовить шхуны и продовольствие?

- Ленин: Не можем обещать наверное, ибо здесь тоже недостаток в войске(9).

Вот так. Коротко и ясно. Можно по-разному трактовать слова Ленина, но лейтмотивом было, как представляется: пусть будет с комиссарами то, что будет, «кто не с нами, тот против нас». Большевистский почерк раскрыл и Денстервиль: «В Баку множество прежних большевиков сделалось с нашим приходом самыми искренними доброжелателями английского правительства»(4/г).

После окончательного сложения большевиками своих властных полномочий (31 июля) власть в Баку перешла к т.н. «Диктатуре Центрокаспия» (меньшевики и эсеры).Комиссаром же по военно-морским делам и нач.штаба войск были все те же: Акоп Багратуни и З.Аветисов. В тот же день бывшие комиссары морским путем направились в советскую Астрахань, осуществив это, со слов петербургской журналистки Елены Прудниковой, «бросив войска на фронте...Они не предупредили даже тех своих товарищей в городе, которые были заняты или выполняли какое-либо задание»(10). Однако, через пару часов новые власти, спохватившись, что истинные большевики-наркомы «прихватили» с собой в Астрахань городскую казну и вооружение, выслали за ними войска. На следующий день после прорыва 1 августа на окраины Баку османских войск, комиссары предприняли вторую попытку выезда из города, в этот раз «отоварившись» ценностями и имуществом Госбанка, но в очередной раз были задержаны правительственными войсками.

На этом фоне, 4 августа в Баку десантировались англичане. А через 10 дней, по согласованию с «Диктатурой Цетрокаспия» комиссары вновь отплывают в Астрахань, «по традиции» прихватив имевшиеся в их руках вооружение и финансы. И так же традиционно новые власти возвращают пароход с большевиками, но на этот раз переправив их в тюрьму.

«Кто приостановил наступление османских войск на Баку?»

А где же османские войска? Неужели Берлин приостановил наступление на Баку? Ответ отчасти можно почерпнуть из довольно любопытной телеграммы Ленина председателю Туркестанского Совнаркома Ф.Колесову от 23 августа: «В Баку высадились англичане, и положение там неустойчивое. Немцы согласны гарантировать ненаступление на Баку, если мы выгоним оттуда англичан»(11).

Следовательно, вхождение турок в Баку тормозилось Берлином. 27 августа в Москве заключается т.н. советско-германский Добавочный договор. Со слов белорусского историка Александра Тихомирова, «Советское правительство обязалось поставлять немцам 1/4 часть добытой в Баку нефти в обмен на уголь из Донбасса, а германское – принять меры к тому, чтобы Советская Россия получала марганцевую руду из Грузии...К договору прилагалось секретное соглашение...Советская Россия обязалась изгнать британцев из Баку»(12). Ленин так трактовал эту договоренность: «Смешно и называть интервенцией или помощью – то, что мы продолжаем как раз лавирование, предоставляя немцам взять уже взятое Антантой и тем затрудняя и оттягивая англо-американо-японское удушение России»(13).В то же время, как отмечает представитель Верховного главнокомандования при немецкой дипмиссии в Москве Карл фон Ботмер, «ратификация т. н. Дополнительных договоров... обидели...турок...тем более, что...мы не известили их об этом; с другой стороны, нам было крайне необходимо их согласие с пунктом об оставлении ими Баку и с рядом других политических и экономических соглашений с заинтересованными державами. Тогда мы брали бы на себя обязательства и дальше играть роль защитника советской республики»(14). Мининдел Советской Армении, историк Дж.Киракосян, со ссылкой на рукопись Л.Туманова «Дипломатическая история республики Армении», хранившуюся в архиве Грузинского филиала Института марксизма-ленинизма, пишет, что «Турция грозилась порвать союз с Германией и войти в Антанту. В конечном счете Германия предоставила Турции заем в 45 млн. лир, и последняя примирилась с русско-германским дополнительным договором»(15).

Как бы то ни было, 15 сентября азербайджано-турецкие войска все же вошли в Баку, и вслед за властью Совнаркома пала «Диктатура Центрокаспия»(ДЦ). 17 сентября Азербайджанское правительство во главе с Фатали Хан-Хойским переехало из Гянджи в Баку. На основе вышеизложенного невозможно согласиться со Львом Троцким в том разрезе, что «Грузия предоставила... свои ж/д для перевозки в Азербайджан турецких войск, с помощью которых была низвергнута в Баку Советская власть»(16). Бакинский СНК, как мы видели, сложил свои полномочия без какого-то давления с чьей-либо стороны, причем в противовес требованиям Ленина. А османским вхождением в Баку, Берлин, скорее всего, преследовал целью оказать давление на Россию, могущей придать забвению августовские договоренности. В ответ же на ноту в этой связи Наркоманата иностранных дел РСФСР Стамбулу, 21 сентября Талаат-паша заявил полномочному представителю России в Германии А.Иоффе о согласии на отвод войск, но без передачи азербайджанских территорий советским властям.

А англичане ретировались с Абшерона еще 14 сентября. Денстервиль объяснял этот «феномен» оголением фронта армянскими военнослужащими: «Отсутствие помощи со стороны армянских резервных частей...обнажили наш правый фланг, а уход армянского батальона...открыл неприятелю и левый фланг»(4/д). Хотя, как представляется, хитрый и мудрый британец искренен не до конца. Начавшееся в июле наступление Германии на Западном фронте к сентябрю окончательно захлебнулось. В этой связи российский исследователь Александр Иголкин пишет, что тем самым англичане «выполнили свою задачу: лишили Германию источников нефти...Немцы оказались лишенными нефтепродуктов в самый критический момент»(16). Безусловно, нельзя не согласиться с А.Иголкиным. Так, согласно данным азербайджанского историка Нигяр Максвелл, по договору между Азербайджаном и османами Баку обязался «предоставить последним на сумму 1 млн лир нефть, хлопок, шерсть и др... Одновременно из Баку через Батум пошли поезда с нефтяными цистернами для Турции и Германии, не менее 23 цистерн в день»(17). Но данный вывоз природных богатств Азербайджана уже не мог помочь Берлину, задыхавшемуся от отсутствия горючего. А это как раз и являлось результатом 40-дневной оккупации Абшеронского полуострова британцами. Как пишет российский историк Александр Горянин, «возьми турки Баку хотя бы тремя месяцами раньше, последнее и решающее немецкое наступление на Западном фронте, начатое 15 июля, вполне могло оказаться успешным»(18). Однако, история сослагательных наклонений не терпит. И ослабление Германии привело к заключению 30 октября 1918 г. между странами Антанты и Стамбулом Мудросского перемирия, согласно которого предусматривалась эвакуация турецких войск не только из пределов Юж.Кавказа, но и Османской Киликии. Так «Армянский вопрос» получил новый разворот, тем более что по условиям Мудроса все «военнопленные и интернированные армяне должны быть собраны в Константинополе, чтобы без всяких условий быть переданными союзникам»(19).

Анастас Микоян и миф о 26-ти бакинских комиссарах

Ну а что же происходило с бакинскими комиссарами в сентябре 1918 г.? Откуда возникла воспетая в поэме прекрасного русского лирика Сергея Есенина цифра «26», нередко фигурирующая как 27? И какова роль непотопляемого в течение десятилетий Анастаса Микояна (в тот период одного из лидеров бакинских большевиков) в гибели реальных комиссаров? Как констатирует российский историк Станислав Тарасов, в день вхождения в Баку азербайджано-турецких войск «в суматохе комиссарам удается покинуть город. Правда, намечавшийся поначалу план эвакуации на пароходе «Севан» таинственным образом срывается. А.Микоян договаривается с дашнаками, они предоставляют свой пароход «Туркмен», на котором и начались необычные приключения...В бакинском Совнаркоме комиссаров было десять человек, и Микоян таковым никогда не являлся…Чуть позже...придумают число «26», 27-м будут за глаза называть именно А.Микояна»(20).

Однако, как раз с легкой руки Анастаса Ивановича советская историография запустила миф о «26-ти бакинских комиссарах». Официальная версия, приведшая к появлению этой таинственной цифры, получила распространение уже после публикации воспоминаний А.Микояна (21). Краткая фабула событий со слов А.Микояна (с вкрапливаемыми небольшими авторскими заметками в курсиве) выглядит следующим образом: А.Микояну, избежавшему (по неясным до сего дня причинам) ареста, в связи с приближением азербайджано-турецких войск удалось «каким-то образом» получить письменное распоряжение властей об освобождении комиссаров (согласно воспоминаниям Сурена Шаумяна, «добро» дал один из лидеров ДЦ все тот же Велунц). И даже пароход «Туркмен» А.Микоян подготовил для отплытия в советскую Астрахань. Вместе с комиссарами тюрьму покинули и др.заключенные (а на них было письменное разрешение? Если нет, то для чего тогда оно понадобилось вообще? Да и большевиками ли были «примкнувшие»?). Вдруг во время плавания А.Микоян узнает (у кого?), что пароход направляется в антибольшевистский Петровск (Махачкала) и докладывает об этом С.Шаумяну (но причем тут С.Шаумян, ведь никто иной как А.Микоян «добыл» пароход?). Тут же А.Микоян предлагает разоружить небольшевиков, а экс-совнаркомовский комиссар внутренних дел Алеша Джапаридзе возражает, что могут пострадать находящиеся на борту дети. И вроде вот из-за этой детолюбивой фразы А.Джапаридзе ход истории меняется (как будто в Баку, при совершавшейся на глазах наркома в марте 1918 г. большевистко-дашнакской вакханалии, детей не было).Пароход причаливает...в эсеровский Красноводск (а как же Петровск?), где комиссары подвергаются аресту.

В ночь с 19 на 20 сентября из арестантов отбираются 26 человек, якобы для отправки в ашхабадскую областную тюрьму. А.Микоян объясняет данную цифру тем, что старостой камеры бакинской тюрьмы, в которой содержались комиссары до их освобождения, являлся совнаркомовский комиссар – Георгий Корганов. Всего в камере находились 25 человек, а староста, отвечавший за распределение еды, всегда держал при себе список всех заключенных. Так вот именно этот список и был обнаружен при обыске в красноводской тюрьме у Г.Корганова (но по какой причине Г.Корганов не уничтожил список? Где его большевистская конспирация?). Эти 25 человек были вывезены в ночь на 20 сентября из красноводской тюрьмы и расстреляны. А 26-м оказался никто иной, как дашнак Татевос Амиров, тем самым вошедший в советскую историю не как активнейший участник мартовских избиений азербайджанцев, а бакинский комиссар(!). Официально останки этих 26-ти были захоронены в 1920 г. в Баку во время проведения I-го съезда народов Востока.

Но возникает вопрос: кого хоронили? Кто был предан земле? И был ли? Имел ли вообще место расстрел возле Ашхабада? И по какой причине фотография А.Микояна хранилась в семейном фотоальбоме начальника контрразведки Генштаба Российской Армии генерала Алексея Мартынова? Определенный ответ (или сомнения) на этот счет можно почерпнуть из распространенной в свое время на страницах Интернета сайтом «info4.ru» статьи «Анастасий Микоян – сотрудник контрразведки генерала Мартынова». В материале подчеркивалось, что команда «парохода А.Микояна» «под руководством морских офицеров свернула на г.Петровск, занятый белыми. В это время все 27 «комиссаров» растворились среди всех 600 беженцев. По прибытии в г.Петровск во время паспортного контроля органами военной контрразведки тов.Микоян был пойман за незаконное ношение оружия и помещен в следизолятор временного содержания. Начштаба отряда генерала Л.Бичерахова, он же начальник контрразведки генерал-майор Генштаба Алексей Мартынов во время допросов предложил А.Микояну сотрудничество: сделку – жизнь в обмен на помощь в отборе среди беженцев всех «комиссаров». Благодаря помощи А.Микояна все «комиссары» были задержаны и преданы суду. По окончании следствия все 26 были приговорены к смертной казни через расстрел, а А.Микоян отпущен под честное слово не заниматься антиправительственной деятельностью. По свидетельству генерала Алексея Евгеньевича Мартынова Микоян оказал неоценимую помощь следствию». Данный материал был размещен по адресу: http://www.info4.ru/mus-r-fsb2.html, однако на сегодня ссылка не срабатывает. Подтверждением факта существования данного материала является его использования цитируемым выше Станиславом Тарасовым.

Как бы то ни было, очень сложно (если не сказать невозможно), не имея под рукой архивных данных, утвердительно говорить о судьбе «26-ти». Возможно, это белое (или темное?) «пятно» когда-нибудь будет раскрыто, после чего достоянием мировой общественности станет реальная картина. Ведь ряд исследователей говорили даже о «переброске» «26» в Индию (не британский ли след?). Но если оперировать фотоальбомом генерала А.Мартынова, можно предположить, что четкая информация о «расстреле» «26» близ Ашхабада никогда не увидит свет по причине тихого и аккуратного лишения их жизни в этом самом Петровске по доносу А.Микояна. А Анастас Иванович, будущий Председатель Президиума Верховного совета СССР, уже для запутывания следов о сохраненности его жизни решил сочинить «Красноводскую эпопею». Возможно, как раз данными факторами объясняется вызывающая до сих пор вопросы оброненная И.Сталиным в 1937 г. фраза: «История о том, как были расстреляны 26 бакинских комиссаров и только один из них – Микоян – остался в живых, темна и запутана. И ты, Анастас, не заставляй нас распутывать эту историю»(22).

Здесь же можно сослаться на воспоминания заведующего отделом агитации и пропаганды ЦК ВКП(б), будущего секретаря ЦК КПСС Дмитрия Шепилова. По его словам, на одном из заседаний Политбюро 1949 г., рассматривавшим вопрос о присуждении Сталинских премий, «Сталин вникал в каждое предложение», удивив «всех присутствовавших своей оценкой одного исторического факта, противоречившей оценке, сложившейся в общественной науке». Подчеркивая, что на Сталинскую премию «была выдвинута одна работа по истории», Д. Шепилов приводит диалог, состоявшийся между ним и Сталиным, который мы посчитали возможным привести полностью, не сопровождая комментариями:

Обращаясь ко мне, Сталин сказал:

– Я не успел прочитать эту книгу. А вы читали? Я сказал, что прочитал.

Сталин:

– И что вы предлагаете?

Я сказал, что Агитпроп поддерживает предложение премировать эту работу.

– Скажите, а там есть что-нибудь о бакинских комиссарах?

– Да, есть.

– И что же, их деятельность оценивается положительно?

– Да, безусловно.

– Тогда нельзя давать премию за эту книгу. Бакинские комиссары не заслуживают положительного отзыва. Их не нужно афишировать. Они бросили власть, сдали её врагу без боя. Сели на пароход и уехали. Мы их щадим. Мы их не критикуем. Почему? Они приняли мученическую смерть, были расстреляны англичанами. И мы щадим их память. Но они заслуживают суровой оценки. Они оказались плохими политиками. И когда пишется история, нужно говорить правду. Одно дело чтить память. Мы это делаем. Другое дело правдивая оценка исторического факта (23).

Вот спрашивается, нужны ли тут дополнительные комментарии?

1.Ленин В. И. Телеграмма И. В. Сталину от 30 июня 1918 г.

http://vilenin.eu/t50/p109

2. Ленин В. И. Телеграмма И. В. Сталину от 7 июля 1918 г.

http://vilenin.eu/t50/p114

3.Цит. по: Ментешашвили А. Из истории взаимоотношений Грузинской Демократической Республики с советской Россией и Антантой. 1918–1921 гг.

http://sisauri.tripod.com/politic/index2.html

4.Генерал-майор Денстервиль. Британский империализм в Баку и Персии. 1917-1918 гг. Воспоминания. Тифлис, 1925

а/с.159

б/с.190

в/с.204

г/с.238

д/с.239

5.Сурен Шаумян. Бакинская Коммуна. Баку, 1927

а/с.41

б/с.46

6.Цит по: «Стенограмма Чрезвычайного заседания Бакинского Совета Рабочих, Красноармейских, Матросских и Крестьянских Депутатов совместно с районными Советами, судовыми комитетами и Военно-Революционным Комитетом Кавказской Красной Армии от 25 июля 1918 г.» – В кн.: С.Г.Шаумян. Статьи и речи 1917-1918 гг. Баку, 1929, с.271-272, 277, 283,

287-288

7.Степан Шаумян. Воззвание к бакинским рабочим. В кн.: С.Г.Шаумян. Статьи и речи 1917-1918 гг. Баку, 1929

а/с.230

б/с.233

8.С.Г.Шаумян. Избранные произведения. Т.2, с.371

9.Из разговора по прямому проводу В.Ленина с членом Астраханского Военного Совета Элиовичем (29 июля 1918 г.)

http://vilenin.eu/t50/p130

10.Елена Прудникова. Берия. Преступления, которых не было.

http://usatruth.by.ru/c4.files/mify78.htm

11.В.Ленин. Телеграмма Федору Колесову от 23 августа 1918 г.

http://vilenin.eu/t50/p166

http://vilenin.eu/t50/p168

12.Александр Тихомиров. Брестский мир 1918 г. и Беларусь. http://beljournal.by.ru/1999/2/8.shtml

13.В.Ленин. Телеграмма полпреду России в Германии А.Иоффе от 3 августа 1918 г.

http://vilenin.eu/t50/p134

14.Барон Карл фон Ботмер. С графом Мирбахом в Москве.

http://botmer-b.planetaknig.ru/read/32983-139.html

15.Джон Киракосян. Младотурки перед судом истории

http://www.armenianhouse.org/kirakosyan/youngturks-ru/chapter07.html

16.Иголкин А., Горжалцан Ю. Русская нефть, о которой мы так мало знаем.

http://economics.pravda.ru/economics/2003/7/24/72/8989_oil.html

17.Нигяр Максвелл. Нефтяной вопрос в политике Азербайджанского демократического правительства (1918-1920 гг.). В кн. «Материалы Первой международной конференции по истории нефтяной промышленности Азербайджана. 7 июня 1996 г.», Баку, 1996, с.39

18.Александр Горянин. Очень черное золото. Кто имеет нефть, имеет приключения.

http://www.globalrus.ru/opinions/134413/

19.»Мудросское перемирие 1918 г.»

http://www.genocide.ru/enc/mudros.htm

20.Станислав Тарасов. Последняя интрига Анастаса Микояна

http://www.rosvesty.ru/numbers/1780/clio/a_01.phtml

21.См. Микоян Анастас. Так было.

http://books-center.ru/libcent_qbbnr.html

22.Рой Медведев. Они окружали Сталина.

http://www.litportal.ru/genre23/author4585/read/page/12/book20372.html

23.Шепилов Д. Непримкнувший

https://litlife.club/br/?b=26729&p=27

Автор: Теймур Атаев

Комментарии () Версия для печати

Добавить комментарий