Миссионерская деятельность Казанской духовной академии. Противомусульманское отделение

Казанская духовная академия

Не так давно Русская православная церковь запустила на базе Казанской духовной семинарии подготовку священников-исламоведов. Между тем, вопрос о кузнице церковных кадров со знанием арабского языка и исламской религии был поставлен еще в XVIII веке. В то время Казань планировалось сделать центром миссионерства для всего востока Российской империи. О том, как РПЦ готовила исламоведов, – в материале портала “Русфронт”.


С середины XIX в. (по нач. XX в.) исламоведение превратилось в одну из ведущих отраслей отечественного востоковедения. Особая роль в изучении ислама принадлежит Казанской духовной академии, студенты и преподаватели противомусульманского отделения которой являлись первыми в России профессиональными миссионерами-исламоведами. Ключевым направлением в изучении ислама казанскими миссионерами была разработка вопросов, связанных с личностью Мухаммада и критикой Корана.

Казанская духовная академия была основана в 1797 г. вместе с Санкт-Петербургской академией и существовала до 1818 г., а в 1842-м была открыта снова. «В основании своего дня открытия Казанская духовная академия была поставлена в исключительное положение и, рядом с воспитанием будущих пастырей церкви, призвана была к борьбе с расколом и к проповедованию Евангельского учения между многочисленными иноверцами Восточной России и Сибири» (А.А.Царевский).

В начальный период существования миссионерского противомусульманского отделения происходило постепенное накопление фактического материала. Тогда впервые в России отправили за границу в научную командировку преподавателя духовного учебного заведения Н. И. Ильминского: ему предписывалось за время путешествия основательно изучить арабский язык, «историю Магомета, магометанской веры и ее сект... изучить магометанскую веру по ее источникам, вникнув при этом в ее слабые стороны и указав удобнейшие способы выйти из нее в Христианство... приготовлять материалы для составления удовлетворительной антикораники... заняться основательным изучением турецкого языка... досужие часы употребить на изучение персидского языка... также еврейского... составить особый сборник наиболее полезных наблюдений и открытий по части литературы и древностей... посещать в Сирии и в Египте древние храмы, обратить внимание на древние в них манускрипты и утвари...».

Другим известнейшим представителем казанского исламоведения второй половины XIX в. является крупнейший арабист Г. С. Саблуков, переведенный из Саратовской семинарии в 1849 г. Выпускник Московской духовной академии, он владел тремя восточными языками (еврейским, арабским и татарским) и был охарактеризован как высокопрофессионального исследователь – источниковед, создавший оригинальные научные работы. Наиболее выдающимися преемниками его были: Е.А.Малов, Н.П.Остроумов и М. А. Машанов.

Среди существовавших периодических изданий, выпускаемым под эгидой Казанской духовной академии, основными были «Православный собеседник» и «Миссионерский противомусульманский сборник», ставшие печатным плацдармом в полемике с исламом. В них, как в зеркале, отражались проблемы казанского исламоведения.

Вот некоторые характерные публикации этих изданий на актуальные темы:

«Мохаммедане не изучают Коран, – отмечает Н.П.Остроумов, – а учат, то есть, заучивают его стихи и потому не видят самых резких противоречий, встречающихся в Коране, которые доказывают, как мало, как неосновательно знал Мохаммед те предметы, о которых он говорил в Коране в одно время так, в другое иначе». В публикациях встречается много указаний на некомпетентность Мухаммада, например: «...Мухаммеду, при его поверхностном отношении к Христианству, вовсе не было известно, что в учении о Пресвятой Троице нет множественности...». Или: «Мохаммед не знал, что Бог у христиан признается Троицею, а равно и Единицею».

Иерей Иоанн Васильев – пока единственный преподаватель Казанской духовной семинарии с подготовкой по арабистике

В журналах также освещались многие сюжеты мусульманской религии, которые хоть каким-то образом вызывали некоторое сомнение в их правдивости и истинности. Среди авторов такого рода статей можно назвать преподавателей Казанской духовной академии: видного идеолога правоцерковных кругов М. А. Миропиева, историка, доктора богословия Ф.А.Курганова, М. А. Машанова, Е. Виноградова и др.

Силу ислама преподаватель Е.Виноградов видит не в его истинности, а в фанатизме и преданности своих приверженцев, которые, по его характеристике, неумны, глухи и слепы. Задача миссионера заключается в поисках новых методов и путей их просветления и озарения: «Многолетний опыт доказал, как трудно поколебать в мухаммеданине веру в святость и спасительность его религии, составленной самозванным пророком... Само собой понятно, что трудность убеждать мухаммеданина в истине Евангелия зависит не от основательности религии Мухаммедовой: ибо она, как произведение ума человеческого, не только слаба и шатка, даже заключает в себе начала разрушения; но от того, что всякий, истинно исповедующий религию Мухаммеда, истинный мухаммеданин, имеет отягчена ушеса, еже слышати и очи, еже видети…».

Очень много статей напечатал в журнале Е. А. Малов. Среди них – «О таинственной книге Гиллиюн (Против мухаммедан и евреев)», в которой он указывает на еще один «нечестивый» поступок Мухаммеда: «Нам думается, что название таинственной книги Гиллиюн объяснилось, и мы уверены, что читатели согласятся с нами в том, что это название есть только искажение Мухаммедом той священной для христиан книги, которую они называют Евангелион – Евангелием». В работе «Мухаммеданский Букварь (Миссионерско-критический очерк)» Е. А. Малов раскритиковал весь татарский букварь путем выявления многих недочетов и неточностей. Его труды были направлены и против евреев, ярким свидетельством этого является статья «О превосходстве Моисея пред всеми пророками. (Библейско-экзегетическое исследование против евреев)». Также этот автор, профессор академии Е. А. Малов, был инициатором издания курсовых студенческих сочинений о магометанстве с христианско-полемическим против него характером, которые пользовались огромной популярностью и приносили соответствующую просветительскую пользу.

Работы миссионеров проходили жесткий цензурный отбор, примечательной особенностью содержания сборника курсовых студенческих сочинений являлось то, что не было повторяющихся по теме работ. Каждый из двадцати четырех выпусков представляет собой часть содержания масштабной миссионерской полемики. Сочинения отличались крайней агрессивностью и имели на своем содержании печать антимусульманской направленности. Выбор новых методов миссионерской полемики, опровержение «истин» ислама, обоснование приоритетности христианской религии – вот те основные задачи, которые преследовало издание.

Преподаватели Казанской духовной академии оценивали ислам, в первую очередь, исходя из интересов христианского миссионерства.

В 1910 г. был принят один из самых суровых уставов в истории академии. Под его негативное влияние попадали многие известные профессора. А в 1911 г. вслед за ним последовали не менее жесткие «Изменения» к Уставу. «Это было, – пишет А.В.Журавский, – похоже на разгром академической науки…».

Во второй половине XX в. методы миссионерской деятельности изменились: работы казанских исламоведов-миссионеров несли в себе соответствующее идейное содержание, вытекающее из общественно-экономических условий пореформенной России...

Миссионерская подоплека изучения ислама в той или иной степени становится ясной, если учесть «социальный заказ» официального российского общества…

Комментарии () Версия для печати

Добавить комментарий

Магомет Макшарипович Угурчиев 11 Октября
Ответить

В жесткой форме на государственном уровне надо ставить вопрос тогда, вплоть до отделения.