Россия и Турция: от торговли «живым товаром» до уважения прав личности

История человечества – это история войн. В ходе войн противоборствующие стороны всегда несли потери, в том числе и пленными. Россия и Турция 11 раз воевали между собой, и вопрос о судьбе пленных каждый раз затрагивался на переговорах по обсуждению условий мира между двумя державами.

В 16-17 веках обмен пленными между двумя странами происходил исключительно за выкуп. В Московском государстве даже существовал специальный налог на выкуп пленных. Выкупали в первую очередь «служилых людей», так как государство всегда нуждалось в военных. Османы, в свою очередь охотно отпускали пленников за выкуп, в том числе и выплачивая их хозяевам деньги за «утерянную выгоду».

Во времена военных кампаний даже проводился выкуп государством пленных у тех солдат, которые их захватили. Выкупленные пленные становились собственностью султана. Их размещали, как правило, в столице – Стамбуле и ожидали окончания войны, чтобы потом получить за них соответствующие платежи. В ожидании окончания войны пленных использовали на работах в каменоломнях, на строительстве.

Отдельную категорию составляли галерные рабы. Они попадали в приморские провинции, где их использовали владельцы галер, которые неохотно отпускали их, так как лишались рабочей силы. Впрочем, государство нашло способ компенсировать им эти потери, отдавая взамен отпускаемых пленных преступников, осужденных за тяжкие преступления.

Существовал еще один путь для освобождения турецких пленных, который практиковался их родственниками в частном порядке – это выкуп русских пленников с последующим их обменом на своих. Так, в выписке из книги Посольского приказа за 22 апреля 1667 года описывается случай обменно-выкупной операции, совершенной крымским татарином (Крым тогда был вассалом Османской империи) Курманалеем Ишмухамметом. Он добивался освобождения своей сестры Кинтейки (так в источнике), которая находилась у стольника А. И. Милославского, который, в свою очередь, купил ее у запорожских казаков, захвативших ее во время одного из своих набегов на Крым в 1695-1696 годах. Курманалей выкупил из плена русского стрельца за 40 рублей и доставил в Москву. Стрелец подал челобитную в Посольский приказ. Кинтейка была передана брату, а Милославскому казна возместила убыток.

Интересный факт: после неудачного Прутского похода 1711 года по условиям мира российская сторона была обязана отпустить без выкупа всех турецких пленных, а турки – нет.

Позднее, в 18 веке ситуация изменилась. По окончании русско-турецкой войны 1736-1739 года в подписанный обеими сторонами мирный договор был по настоянию русской стороны внесен пункт об обмене пленными без выкупа с обеих сторон. Для российского правительства такая постановка вопроса была выгодной, так как в подобном случае не приходилось тратить казенных денег. Кроме этого российская сторона получила право отправлять на территорию Османской империи специальных чиновников для розыска русских пленных и их освобождения. Кроме этого любой русский пленный мог сам обратиться в российскую дипломатическую миссию в Стамбуле, с просьбой о помощи в освобождении. В дальнейшем эти условия соблюдались при заключении всех последующих мирных договоров с Османской империей.

Что же касается условий содержания и освобождения турецких военнопленных, то на период военных действий пленных османов конвоировали и размещали во внутренних губерниях России – Вологодской, Московской, Новгородской, Псковской, Воронежской, Курской. Пленных также посылали на работы в Архангельскую, Олонецкую, Эстляндскую, Санкт-Петербургскую губернии. Обладавшие ремесленными навыками получали работу по специальности. Прочих же использовали на земляных, дорожных и строительных работах, а часть определяли на галеры Балтийского флота. Пленные турки приняли участие в качестве гребцов в неудачном для русских морском сражении при Роченсальме в 1790 году, закончившимся разгромом русского флота. Многие из них тогда погибли.

Обеспечение пленных жильем и продовольствием ложилось на губернские власти. Стоит отметить, что во время войн захватывали не только военнослужащих, но и представителей гражданского населения. Особенно часто этим промышляли казаки, которые затем продавали их офицерам и помещикам «в услужение», ведь тогда в годы крепостного права, торговля «живым товаром» была вполне себе приемлемой.

Офицеров и рядовых держали в разных городах. Условия их содержания также различались. Если офицерам часто предоставляли отдельные комнаты в арендованных для этой цели частных домах, то общераспространенной практикой в 18 веке было содержание рядовых в городских тюрьмах-острогах вместе с арестантами. Так, например, в октябре 1770 года комендант города Белгорода доносил губернатору, что «содержащиеся в Белгороде турецкие и арапские пленники 357 чел. по неимению казарм несут великое утеснение и многие ночуют в остроге во дворе и чрез то по нынешнему ненастному времени терпят холод и изнурение и чрез переводчика беспрестанно о том утеснении просят рассмотрения».

В 19 веке условия содержания пленных улучшились. Губернские власти из бюджетных сумм арендовали для размещения пленных дома у местного населения.

Что касается обеспечения продовольствием, то в 18 веке пленные турецкие солдаты получали провиант по солдатской норме и еще 2 копейки от казны в день. Офицеры получали 5-6 копеек в день. Позднее выдача провианта для солдат была заменена денежным довольствием и они стали получать по 3-4 копейки в день.

По окончании войн и заключении мирного договора издавался специальный царский указ о «О препровождении... турецких военнопленных, кроме воспринявших христианский закон, в их отечество». По этим указам, которые издавались в соответствии со статьями мирных договоров, все военнопленные подлежали возвращению на родину. Однако бывали частые случаи их пропажи и поэтому османское правительство регулярно обращалось с требованиями к российской стороне найти и отправить домой конкретных людей, списки которых прилагались, указывая, что в противном случае репатриация российских пленных будет остановлена. В этих случаях требование турецких властей сталкивалось с требованием российского законодательства не выдавать тех, кто в плену принял православие.

18 век в этом отношении характеризовался тем, что гражданские лица из числа жителей турецких городов северного Причерноморья, взятых штурмом в ходе военных действий, как указано выше, оказывались в руках у частных лиц, фактически на положении крепостных. В этих случаях имели место частые случаи принуждения к смене веры. Особенно это касалось женщин, которых разлучали с семьями. По окончании войны такие люди пытались вернуться в свою веру, но власти этому откровенно препятствовали. Так, 25 ноября 1775 г. Белгородский губернатор сообщал в ведомство иностранных дел, что трое турок, добровольно принявших в губернии православие, позднее, «по отпирательству их от того крещения», были «для поступления с ними в силе правил святых отец отосланы к преосвященному Агею епископу Белоградскому и Обоянскому, где они раскаялись и до окончания их жизни в христианской вере пребыть желают». (Цит. по В.В. Познахирев. Военнопленные Оттоманской Империи в Белгородско-Курском крае в XVIII – начале XX в. СПб., 2013.)

В качестве примера можно привести судьбу бабушки известного славянофила И.С. Аксакова – в православии и замужестве – Марии Заплатиной, а по происхождению уроженке города Очакова по имени Игель-Сюма, попавшей в Россию в качестве пленницы. Как писал сам Аксаков «оттенок грусти лежал на всем ее существовании». Когда во время очередной русско-турецкой войны мимо их имения в Обояни прогоняли пленных турок, он отмечал: «Вид пленных турок, которых прогоняли через Обоянь, всегда волновал ее сильно».

Впрочем, не всегда процесс смены веры носил трагический характер, и некоторые из пленных крестились добровольно. Они оставались в России и принимали российское подданство. В общем и целом стоит отметить, что попадание в османский плен вопреки распространенным под влиянием художественных произведений, в том числе, славянофильских, не влекло за собой пропажу и гибель в «туретчине». Равно как и русский плен не означал для турок вечную неволю.

Обе стороны относились к вопросу о пленных достаточно прагматично, прекрасно понимая, что любые акты насилия над пленными повлекут за собой «зеркальные» меры. Итогом этого стало подписание и турками, и русскими международных Гаагских конвенций 1897 и 1907 годов о законах и обычаях войны, заложивших основу комплекса норм международного гуманитарного права, в том числе и по отношению к военнопленным и мирному населению стран-противников.

Автор: Ильдар Мухаметжанов

Комментарии () Версия для печати

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика