Умер архитектор иранского исламского искусства

Смерть иранского архитектора и академика Абдель Хамида Ногре Кара в возрасте 83 лет стала не просто рядовым событием в культурной среде Ирана. Его уход вновь поднял давний вопрос, выходящий за рамки одной биографии: как архитектура может быть современной, не разрывая связь с наследием? И как иранский город способен сохранить свой локальный язык под давлением бетона, стекла и стремительной урбанизации?

По данным Иранского студенческого агентства новостей (ISNA), Ногре Кар скончался в понедельник после борьбы с раком в тегеранской больнице Мехрад. Иранские СМИ называют его одним из ведущих теоретиков «иранской исламской архитектуры» — понятия, которое означает не просто декоративный стиль, а интеллектуальный проект, стремящийся связать застройку с идентичностью, смыслом и ценностями.

Профессор архитектуры и хранитель смысла

Имя Ногре Кара тесно связано с Иранским университетом науки и технологий, где он преподавал около 45 лет. Он также был членом попечительского совета Академии искусств и автором сотен научных, культурных и художественных работ в области «мудрости иранского исламского искусства». Он получил ряд национальных наград, включая премии «Фараби» и «Шейх Бахаи».

Однако его значение определяется не только академическими титулами, но и ролью в иранской дискуссии о городе и идентичности. Ногре Кар принадлежал к направлению, рассматривающему архитектуру не просто как совокупность стен и функций, а как культурный и этический язык. По этому взгляду форма дома, мечети, района и города отражает представление общества о человеке, сакральном, природе и красоте.

Он участвовал или консультировал проекты религиозной и культурной архитектуры, включая расширение святилища Абдель Азима Хасани, молельный комплекс города Рей, а также проекты в Наджафе и Кербеле, зал Корана в Хамадане и мечети в университетах Алламе Табатабаи и Иранском университете науки и технологий. За свою карьеру он обучил тысячи студентов в Тегеране, Тебризе, Куме и Мешхеде.

Между университетом и революцией

Мечеть в университете Алламе Табатабаи

Академическая биография Ногре Кара была тесно связана с политическими преобразованиями после Исламской революции. Его также относят к «ветеранам революции»: он занимал посты в системе образования, был заместителем Мохаммада Али Раджаи, возглавлял Исламскую ассоциацию учителей, участвовал в структурах отбора кадров и общественных организациях, а также основал «Басидж преподавателей».

Этот опыт повлиял на его архитектурный проект. «Иранская исламская архитектура», как он её понимал, не была романтическим возвращением к прошлому, а частью более широкого вопроса, поставленного Исламской Республикой: как создавать застройку, не копирующую западные модели, но и не превращающуюся в музей куполов, минаретов и голубой плитки?

Что такое иранская исламская архитектура?

Этот термин отражает наложение двух исторических слоёв: иранского (доисламского и постисламского) и исламского. В первом присутствуют такие элементы, как айван, внутренний двор, сад, геометрическая гармония и использование кирпича, плитки и керамики. Во втором — купол, михраб, минарет, кораническая каллиграфия и геометрические и растительные орнаменты.

Архитектура здесь — не просто украшенный фасад, а способ организации пространства. Двор (сахн) — это не пустота, а социальный и духовный центр. Айван — не просто высокий проём, а переход между внешним и внутренним. Купол — не только конструкция, но символ центра, высоты и пространства.

Исфахан — великая память

Наиболее яркое воплощение этого синтеза можно увидеть в Исфахане. Соборная мечеть Исфахана считается одним из важнейших свидетельств развития исламской архитектуры в Иране. По данным ЮНЕСКО, она отражает эволюцию мечетей на протяжении 12 веков и стала моделью для последующих построек в Центральной Азии.

Именно здесь впервые был адаптирован четырёхайванный план, известный по сасанидским дворцам, к исламской религиозной архитектуре. Таким образом, мечеть стала не только религиозным объектом, но и исторической лабораторией синтеза традиций.

Также в Исфахане находится площадь Имама (Накш-е Джахан), построенная шахом Аббасом I в XVII веке, окружённая величественными зданиями — Королевской мечетью, мечетью шейха Лотфоллы, дворцом Али Капу и базаром Кейсария. ЮНЕСКО считает её важным свидетельством социальной и культурной жизни эпохи Сефевидов.

От орнамента к вопросу о городе

Иранская исламская архитектура — это не только Исфахан и не только бирюзовые купола. В современном иранском дискурсе это вопрос о самом городе: как проектировать современный дом, сохраняя приватность, но не изолируя человека? Как создавать районы, не разрушая соседские связи? Как интегрировать традицию в университеты, больницы и общественные пространства, а не только в мечети?

Ногре Кар стремился перевести этот вопрос из области вкуса в область теории. Он занимался фундаментальными вопросами архитектуры, философией искусства, сравнительными исследованиями и поиском локальных и национальных ориентиров в проектировании жилья и городов.

Поэтому его наследие — это прежде всего наследие мыслителя и педагога, а не только архитектора-практика. Он сформировал поколения специалистов, для которых архитектура — это язык о человеке и обществе.

Спорное направление

Иранская исламская архитектура находится на пересечении искусства и идеологии. Её сторонники видят в ней защиту культурной памяти от унификации и давления рынка. Критики же считают, что чрезмерная ценностная нагрузка может ограничивать эксперимент и сводить традицию к поверхностному копированию.

Тем не менее этот подход остаётся ключевым для понимания современной иранской архитектурной мысли.

Со смертью Абдель Хамида Ногре Кара Иран потерял одного из тех, кто придал этой дискуссии теоретическую форму. Однако сам вопрос остаётся: как иранский город может быть современным, не забывая Исфахан, Кум, Мешхед и Рей? И как иранская исламская архитектура может оставаться живой — не как музей, а как взгляд на человека, пространство и красоту?

В этом смысле его смерть — не просто конец биографии, а повод вновь задуматься об архитектуре как зеркале современной иранской идентичности — между исторической памятью и давлением современности.