Сергей Бабурин: Отношение к исламу – принцип существования России

news-3B6wRLJMgQ
Сергей Бабурин – один из известных политических и общественных деятелей современной России. В прошлом – депутат последнего Верховного Совета РСФСР, и депутат Госдумы ряда созывов. Как политик он представляет своего рода ту интерпретацию «государственничества», которая исходит из простого принципа: что хорошо государствообразующему большинству, то хорошо и остальным, включая ислам в его «традиционной» интерпретации. Сегодня, Сергей Бабурин делится с ИА IslamNews своим видением места и роли ислама в современной России, и в какой-то мере в масштабах всего мира.



– Сергей Николаевич, отношения России с миром восточнее нее – это в значительной мере отношения православия и ислама как религий. Как Вам видятся их перспективы?



– Для России отношения между православием и исламом всегда были одним из главных принципов существования. Но, хочу подчеркнуть, что история Российской Федерации – это ислам, во многом воспринявший образ жизни и традиции российского общества. Этим он отличается от фундаменталистского «ваххабизма», пытающегося укрепиться в ряде арабских стран – чем вызван, кстати, кризис того же Египта – и проникнуть на постсоветское пространство. Конфликт внутри ислама это, с одной стороны, внутреннее дело исламской религии, с другой – вызов тому исламскому обществу, которое сложилось в России. И мы наших братьев оставлять один на один с террористами и агрессорами не намерены. Поэтому мы и поддерживаем братские отношения с теми религиозными деятелями ислама, которые понимают, что ислам- это часть русской национальной традиции…



– Русской?! Не Российской?



– Русской. Я не боюсь этого слова. Россия – это государство, но оно воплощает русскую цивилизацию. Понятие русский не является этническим. Да, сердцевина нашей нации состоит из великороссов, украинцев и белорусов (мы почему-то забыли в последнее время этот термин – великороссы). Но кроме русского народа, в состав русской нации входят народы иного этнического корня и порой даже не являющимися православными. Но они принимают русский язык, русскую культурную традицию и образ жизни, чувствуют себя здесь не гостями, а хозяевами. Поэтому вопрос о свободе вероисповедания в российской конституции не случаен. Для нас сотрудничество здесь, внутри страны с исламскими организациями – это аксиома существования. С другой стороны, у нас есть крайности, как с одной стороны – русских националистов, кроме этнической составляющей ничего не видящих ничего вокруг, с другой – националистов других религиозных направлений.

Кстати, на мой взгляд, «ваххабизм» борется с обязательным для любой нации и народа внутренней целостностью и самоуважением, пытается уничтожить национальные различия. Русская же культура на протяжении веков сохраняла культуры национальные, будь то культура татарская или северокавказская. И вот тут я не скрою, у нас есть четкая грань – мы за братство с теми, кто осознает себя частью России, а не ее гостями. Те, кто говорит: «Вот мы, дескать, сегодня пришли, а завтра можем выйти», неважно где – на Кавказе или в Сибири с Дальним Востоком для меня не являются ни героями, ни дальновидными политиками.



Если же говорить о сотрудничестве вне России с исламскими организациями, то тут все проще. Для нас по-прежнему важна народная мудрость, гласящая, что в чужой монастырь со своим уставом идти негоже. Поэтому, если в России господствующей (подчеркиваю, господствующей, а не государственной) религией является православие, то в братских странах, той же Палестине и Сирии, господствующей религией является ислам, хотя там есть и христиане. Но мы воспринимаем это как историческую данность, как культурную ценность, и, поддерживая христиан в этих странах, мы поддерживаем роль ислама в них, как государствообразующей религии и как стержень арабской нации. Без таких стержней ни одна нация существовать не может.



– Как Вам видится, с точки зрения политика национал-консервативного-направление, роль и место ислама в России сегодняшнего дня? Как по-Вашему, существует ли такое явление как исламофобия, характерное часто для «национально» ориентированных людей. Если да, то, что следует ему противопоставить?



– Когда-то мне довелось, попав в Махачкалу, выступить там на «съезде кунаков», неофициально посвященном 200-летию имама Шамиля. Это был 1997 год. Можете себе представить, какая атмосфера была в зале, где находилась, например, делегация активных чеченских сепаратистов и представители Москвы. Но я выступил и открыто сказал, что Шамиль является национальным достоянием не только народов Кавказа, но и всей России. И нам очень важно понять, что прошлое, порой даже и противоречивое, должно нас соединять, а не разделять. Поэтому для нас важен жизненный подвиг имама Шамиля как борца за интересы своей нации, своего народа и государственный подвиг генерала Ермолова, отстаивавшего интересы России на Кавказе. Да, они были противниками, но в целостности их деятельность создала сегодняшнюю Россию. Без того же Шамиля, как без того же Ермолова или Мусы Джалиля, или иных деятелей, принадлежащих к мусульманской культурной среде, не будет той России, которую мы знаем. Это все часть нашей истории, наше национальное достояние. Поэтому, я выступаю за то, чтобы ислам и православие, как две равноправные религии в России (я подчеркну их равенство перед Конституцией и законом) наращивали бы тот потенциал единства, что сложился за столетия. Не противостояния, а единства. Именно поэтому эмиссары из-за рубежа, которые убивают умеренных муфтиев, смещают со своих постов мусульманских деятелей, демонстрирующих свою лояльность русской культуре – они являются не только врагами мусульман, но и нашими недругами.



Сегодня мы имеем множество проявлений межнациональн6ых конфликтов и исламофобии, которая почему-то выпячивается в средствах массовой информации на передний план, в то время, как мы живем во времена тотальной руссофобии. Сегодня именно основная часть русское население, ограбляется и ограничивается в своих возможностях. Мое давнее убеждение, что этнические споры, конфликты, в целом, являются выражением социально-экономического неустройства. В эпоху, когда народ ограблен, люди находят выражение своего недовольства в борьбе против чего-либо. Кому-то легче бороться с находящимся рядом лицом другой национальности и религии, чем находящимся где-то далеко и под охраной «родным» губернатором национальности собственной. Поэтому я не случайно возглавляю партию «Российский Общенародный Союз». У нас среди актива и учредителей партии люди различных национальностей и разного вероисповедании. Те, кто у нас возглавляют партийные организации в Татарстане или Чечне, все они признают ключевую роль православия для формирования нашего государства и роль русского народа, как миротворца на соответствующих территориях и соответствующих республиках. Вот эту ценность надо сохранять и, преодолевая исламофобию, бороться с тем «демонстративными исламом», который отделяясь от реальной веры, становится своеобразным политическим тараном, то же формой борьбы против России, которую не замечать нельзя.



– Исламофобия находит часто свой выход на конкретных людей – многочисленных мигрантов, преимущественно из исламских стран. Ваше видение проблемы мигрантов?



– Проблема миграции передо мной, тогда еще молодым политиком, встала, страшно сказать – в 1990 году. Тогда она появилась как необходимость принимать русских беженцев из союзных республик. Со временем она трансформировалась в проблему граждан других республик бывшего Союза, прежде всего тех, где преобладает ислам, которые едут в Россию на заработки, а не на постоянное жительство. Здесь я тоже сформулировал свое отношение к этой проблеме достаточно однозначно. Во-первых – она имеет под собой экономическую основу, поскольку в России есть имеется компрадорско-олигархическтий капитал, который готов использовать мигрантов в формате самого настоящего рабовладения. Для них сегодняшняя неустроенность мигрантов, антисанитарные условия жизни, мизерная зарплата и, что самое главное, юридическая неопределенность пребывания в России – это экономически выгодно. На этом зарабатываются миллиарды. Таких людей не интересует, сколько людей умрет без медицинской помощи, или будет жить в нечеловеческих условиях. Их не интересует даже то, как наша страна выглядит перед всем миром в этой ситуации, как мы ущербны перед всем миром, в том числе и перед странами, откуда эти люди приехали. С этой причиной исламо- и мигрантофобии нужно бороться, выжигая ее каленым железом. Вместе с тем, у нас имеют место случаи, когда не в борьбе с исламом, а в конфликтах с коммерсантами из Чечни, Дагестана, Азербайджана местное население выходит на акции протеста. Коммерсанты, пользуясь коррумпированностью российских чиновников, скупают целые торговые сети, рынки и начинают, если они умные люди, не трогают образа жизни местного населения, врастают в него, не разжигая, таким образом, конфликты. А там, где они не собираются врастать в местную среду, ментальность и характер местных жителей, происходят конфликты, как это было в Кондопоге или Пугачеве.



Вот тут приходит на память Бирюлево, но для меня это совсем не простой вопрос. На мой взгляд, в Бирюлево мы имеем дело внешне с протестом населения против «инородцев», против засилья гастарбайтеров на конкретной овощной базе. Но, фактически, это все прикрывает рейдерскую борьбу за собственность, когда одни жулики, эксплуатирующие бесправных мигрантов, подверглись нападению других жуликов, желавших прибрать эту базу-рынок к рукам. А поскольку сейчас уже нельзя просто прислать ЧОП в масках, они организовали такую демонстрацию.



Я за то, чтобы внимательно расследовать подобные события. Только вот вопрос – а кто их будет расследовать? Эта наша коррумпированная полиция? А если полиция некоррумпирована, то находящаяся под контролем коррумпированных чиновников? А если чиновники и не коррумпированы, то они находятся под контролем коррумпированных политиков. Вот ведь в чем дело – система у нас ужасная. И она в равной мере губительно для мусульман и для православных. И здесь я за то, чтобы мы объединили усилия против сегодняшнего казкнокрадства и бесправия.



– Сегодня в российском руководстве и мусульманском сообществе все больше склоняются к мнению о необходимости, прежде всего, развивать не богословскую, или культурно-академическую составляющую в деятельности, но прежде всего социальное сотрудничество и активность. Нынешние мусульманские структуры из сугубо религиозно-духовных должны в большей мере переориентироваться на социальную, гражданскую активность, в том числе и в отношениях с другими религиями. Тем более, одна из главных проблем российских мусульман сейчас , особенно, молодежи – это возможность реализовать себя как граждан именно в российском Вы бы согласились с таким подходом? Вы видите здесь перспективы для сотрудничества?



– Знаете, когда-то, помогая Абхазии бороться против вторжения грузинской армии, я поддержал действия добровольцев с Северного Кавказа, заявив, что эти люди не могут считаться наемниками, потому что они едут туда не деньги зарабатывать, а защищать братьев. Но, вместе с тем, после создания конфедерации горских народов Кавказа, я выступил с ее жесткой критикой, и критика эта была услышана. Конфедерация горских народов была преобразована в Конфедерацию народов Кавказа, и туда включили русских. Потому что без казачества последние 150 лет представлять Кавказ просто неисторично. Поэтому сегодня, русские являются полноправными участниками этой организации.



То, что Вы говорите о социализации мусульман, относится ведь не только к ним. У нас беда не в том, что Россия не православная, а Россия безбожная. У нас по-настоящему православных, мусульман, буддистов, иудеев, если и наберется, далеко не большинство. А большинство населения сегодня реально исповедует, прививаемый нам в том числе и с экранов политический нигилизм. Стремление к наживе любой ценой, отбросив все моральные ценности. В этом отношении иногда нашим некоторым робким православным я ставлю в пример деятельных мусульман. Нельзя успокаиваться, ждать, что Бог тебе поможет, а ты будешь сидеть сложа руки и ничего не делать. Поэтому здесь нам есть чему учиться друг у друга именно через взаимное обогащение не сугубо религиозного плана, а через практику повседневной жизни. И объединившись организационно, мусульмане и христиане могут здесь очень много достичь.

Автор: Валерий Емельянов

Комментарии () Версия для печати

Добавить комментарий

miskin-00 24 Декабря 2013г.
Ответить

ну что еще может сказать шовинист бабурин?! он и вашим и нашим-и чего -то он хочет,пока не договаривает...

Динар Заман 24 Декабря 2013г.
Ответить
-3

«Бабур» происходит от персидского слова бабр — «тигр». Восточные гены Сергея Николаевича все равно дают о себе знать, сразу видно- человек настроен к Исламу дружелюбно.

miskin-00 24 Декабря 2013г.
Ответить

ну что еще может сказать шовинист бабурин?! он и вашим и нашим-и чего -то он хочет,пока не договаривает...

Динар Заман 24 Декабря 2013г.
Ответить
-3

«Бабур» происходит от персидского слова бабр — «тигр». Восточные гены Сергея Николаевича все равно дают о себе знать, сразу видно- человек настроен к Исламу дружелюбно.