Top.Mail.Ru

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:


Абу-Ханифу превратили в безмолвную «икону»

Усыпальница имама Абу-Ханифы в Багдаде

Усыпальница имама Абу-Ханифы в Багдаде

Теги:

5
08 Декабря 2018г.

«Скажи ей, что я борюсь за свою религию и делаю это только ради Бога, а не ради близости к кому бы то ни было», — говорил великий имам Абу-Ханифа. Знаменитый мыслитель ислама не выступал против власти, не был анархистом или революционером, однако от властей предержащих ученый всегда предпочитал держаться на расстоянии. Известный мусульманский и общественный деятель Рустам Батыр объясняет, почему такое поведение — это образец для подражания.
«ПОВЕЛИТЕЛИ УВАЖАЛИ ЕГО»
Великий имам Абу-Ханифа — нравственный идеал, на который татары ориентировались множество столетий в рамках своей религиозной традиции. Идеалом он был не в том смысле, что являлся безгрешным и никогда не ошибался, а в том, что высокая планка нравственности, которую мыслитель смог поднять в своей жизни, для многих его последователей так и осталась недосягаемой. Прежде всего это видно в контексте взаимоотношений ученого с властью — пожалуй, самому суровому испытанию для любого мыслителя. Сегодня пример Абу-Ханифы ни в коей мере не утратил своей актуальности, ибо служит молчаливым укором многим нашим духовным иерархам, причем разных конфессий, которые вместо истинного служения людям грезят, порой, совсем другим — как бы понежиться у чиновников за пазухой и вкусить с их руки кусок пожирнее.

Сказанное не означает, что великий мыслитель ислама выступал против власти. Нет, он не был анархистом, революционером или неустанным борцом с режимом. Однако от властей предержащих ученый всегда предпочитал держаться на расстоянии. Губернатор Куфы однажды спросил имама, почему тот сторонится его. «Ломоть хлеба, чаша воды и рваная одежда в спокойствии лучше роскошной жизни, после которой наступит сожаление», — ответил он.

Вместе с тем Абу-Ханифа не был маргиналом. «Повелители уважали его», — говорится в источниках.  «Нам бы хотелось, чтобы вы чаще навещали нас», — сказал как-то наместник Куфы ученому. «И что же я буду делать при вас, — ответил Абу-Ханифа. — Приблизив к себе, вы совратите меня, отдалив же — опозорите». А один из современников ученого так обрисовал отношения имама с властью: «Он шел рядом с сильными мира сего, но не боролся за его могущество».
«СКАЖИ ЕЙ, ЧТО Я БОРЮСЬ ЗА СВОЮ РЕЛИГИЮ И ДЕЛАЮ ЭТО ТОЛЬКО РАДИ БОГА»
Независимость ученого зиждилась на том, что Абу-Ханифа зарабатывал себе на жизнь собственным трудом и потому был избавлен от необходимости вешаться на шею власти в поисках пропитания. Ученый всю жизнь торговал шелком. По некоторым сведениям, он также владел производственным пошивочным цехом. Согласно биографам имама, первую половину дня он проводил на рынке, а вторую — в мечети, где вел занятия со студентами и отвечал на вопросы простых людей. По мере роста его популярности в народе Абу-Ханифа все чаще перепоручал торговые дела компаньонам, ибо желающих получить консультацию у ученого было настолько много, что половины дня уже не хватало.

При этом имам принципиально отказывался брать деньги за преподавательскую деятельность и свои религиозно-правовые консультации. «Абу-Ханифа ни от кого не брал платы и подарков», — говорится об этом в источниках. Более того, «тех, кто был беден, Абу-Ханифа обогащал и поддерживал деньгами его и его семью, дабы тот мог учиться». Именно благодаря такой поддержке смогли получить образование Абу-Юсуф, происходивший из бедной семьи, ставший «судьей трех халифов» и первым верховным судьей в истории ислама, аль-Хасан ибн Зияд, единственный брат у нуждающихся в его содействии сестрах, один из ведущих разработчиков ханафитского толка, и многие другие. Ученый поддерживал своих учеников, понимая, что при заботе о заработке хлеба насущного они не смогут всецело посвятить себя науке.

Не брал ученый никакой платы и подарков и от правителей. «Почему ты не принимаешь мои подарки?» — спросил однажды халиф Мансур Абу-Ханифу. «Я никогда не отказывался, — ответил Абу-Ханифа, — ни от чего, чем награждал меня повелитель правоверных из своего имущества. Если бы он наградил меня этим, то я принял бы. Но повелитель правоверных награждает меня из общей казны мусульман, а на нее я не имею права. Я не воин, который сражается за них, чтобы брать то, что берут воины. Я не их родитель, чтобы брать то, что берут родители. Я не из бедных, чтобы брать то, что берут бедняки».

В другой истории рассказывается, как ученый был приглашен ко двору по поводу ссоры халифа Мансура и его супруги. Халиф много предавался любовным утехам со своими наложницами и мало уделял внимания законной жене, требовавшей от него справедливости. В высочайшей семье разгорелся спор, разрешить который и позвали Абу-Ханифу. Ученый был вынужден подтвердить, что по исламу мужчина действительно имеет право обзавестись четырьмя женами. Более того, он имеет право завести себе и неограниченное число наложниц, то есть женщин, которые находятся в собственности человека и с которыми, по исламским законам, можно заниматься сексом без никаха. На какое-то мгновение присутствующим показалось, что правда на стороне халифа. Однако ученый продолжил: «Но Бог позволил это лишь людям справедливым, кто же несправедлив или же боится, что будет несправедлив, тому надлежит не превышать одной, ибо сказано Всевышним: „А коль боитесь, что будете несправедливы, то — одна!“ (4:3)». Халиф, гласят историки, был смущен и не нашелся, чем ответить.

Когда Абу-Ханифа достиг своего жилища, посланец супруги халифа в знак ее благодарности доставил ученому денег, одежд, наложницу и дорогого египетского осла (читай: Bugatti Veyron). Однако имам не принял подарки. «Передай ей мои приветствия, — сказал он посыльному, — и скажи ей, что я борюсь за свою религию и делаю это только ради Бога, а не ради близости к кому бы то ни было».
«ТВОЯ СВИТА НУЖДАЕТСЯ В ТОМ, КТО БУДЕТ УБЛАЖАТЬ ИХ ПЕРЕД ТОБОЙ. Я НЕ ПРИГОДЕН ДЛЯ ЭТОГО»
Авторитет ученого и его независимость, естественно, выбешивали придворную челядь, которая была лишена такой привилегии, как внутренняя свобода. Особенно он раздражал официального казыя Куфы Ибн-Абу-Ляйлю. Ведь многие люди отказывались решать свои тяжбы у него, а шли за третейским судом только к Абу-Ханифе, хотя тот и не занимал никаких  официальных должностей.

В этой связи ненавистники ученого частенько пытались спровоцировать его на какое-нибудь нелояльное высказывание с тем, чтобы обернуть затем слова против имама. Однако у них это никогда не получалось. «Повелитель подозвал одного из нас и повелел рубить человеку шею. Можно ли рубить ему шею, не зная, за что?» — спросил как-то Абу-аль-Аббас ат-Тусы, крупный аббасидский военноначальник. «Абу-аль-Аббас! Повелитель правоверных приказывает истину или ложь?» — парировал Абу-Ханифа. «Истину», — был вынужден ответить интриган. «Следуй истине, какой бы она ни была, и не спрашивай о ней!» — не дал подловить себя ученый.

Впрочем, не стоит полагать, что независимость ученому давалась легко. Нет. За отказ пойти на государственную службу и при омейядах, и при аббасидах ученого подвергали телесному бичеванию и заточали в темницу.

«Если бы он пожелал, — говорил имам в ответ на предложение омейядского губернатора Куфы Ибн-Хубайры стать судьей, — чтобы я пересчитал ему врата центральной мечети, то я бы не согласился. А как он может желать, предписывая кровь человеку, рубить ему шею и чтобы я ставил под сим печать! Клянусь Богом, я никогда не сделаю этого!» В ответ наместник пригрозил ученому наказанием. Однако Абу-Ханифа был непреклонен: «Бичевание в этой жизни легче для меня, чем железные дубины в жизни иной! Ей-богу, я никогда не буду делать [того, что он просит], даже если он убьет меня!» Когда подобные слова передали Ибн-Хубайре, он пригрозил ему смертью. «Так это будет лишь одна смерть!» — отреагировал Абу-Ханифа. Ученого наказали телесным бичеванием. Но он держался не как осужденный: «Подумай о своем положении перед Богом, — бросил имам своему мучителю, — оно будет более унизительным, чем мое перед тобой! Ты не сломаешь меня, ибо я говорю: нет божества, кроме Бога! А Бог спросит с тебя обо мне и не примет от тебя никакого ответа, разве что истинного!» В конечном итоге, так ничего и не добившись, Ибн-Хубайра был вынужден отпустить ученого. Абу-Ханифа не стал больше испытывать судьбу и уехал в Мекку, где прожил целых шесть лет вплоть до низвержения омейядской династии, то есть, по сути, провел большой кусок своей жизни фактически в изгнании.

Преследования мыслителя продолжились и при аббасидах. Сначала ученому запретили вести свои занятия. А затем за отказ принять пост судьи халиф Мансур заточил Абу-Ханифу в темницу. Через некоторое время глава государства вызволил его из тюрьмы и повторно сделал свое предложение, однако Абу-Ханифа и на сей раз отказался и снова был лишен свободы. «Побойся Бога! — говорил имам халифу. — И доверяй лишь тем, кто страшится Его. Ей-богу! Даже когда ты доволен, я не чувствую себя в безопасности. Как же я буду чувствовать себя в безопасности, когда ты будешь в гневе? Если мое решение будет принято против тебя и ты пригрозишь утопить меня в Евфрате, если я не изменю решения, то я предпочту быть утопленным! К тому же твоя свита нуждается в том, кто будет ублажать их перед тобой. Я не пригоден для этого». «Лжешь, пригоден!» — вскричал халиф. «Вот ты и сам постановил за меня. Как же ты можешь назначать и доверять судье, когда он — лжец?!» — парировал мыслитель. Абу-Ханифу вновь высекли, несмотря на его почтенный возраст, а в конечном итоге, как сообщают средневековые источники, отравили прямо в темнице.

Таковы лишь в общих чертах некоторые страницы из истории отношения Абу-Ханифы и властей предержащих. Величайший предстоятель, как принято называть Абу-Ханифу в мусульманской традиции, был, безо всякого преувеличения, масштабной личностью в истории исламского мира. Он не был противником власти, но всегда оставался поборником истины. В этом состоял его главный «грех» и в этом кроятся причины его нынешнего забвения, ведь, по сути, сегодня он превращен лишь в безмолвную «икону», которую все почитают, но уже и не помнят, за что.

«БИЗНЕС Online»

Автор: Рустам Батров

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарии (5) Версия для печати

Добавить комментарий

Black Ops
09 Декабря 2018г.
Ответить
-4

Батров любит потроллить духовенство. Особенно Самигуллина. Не знаю что они там не поделили. Вообще этот Батров незаурядная личность.

kamilkkkk
09 Декабря 2018г.
Ответить

,, Независимость ученого зиждилась на том, что Абу-Ханифа зарабатывал себе на жизнь собственным трудом и потому был избавлен от необходимости вешаться на шею власти в поисках пропитания. ,, -
что то наши муфтии ,, ханафиты ,, на деле не спешат брать с него пример , за редким исключением , а ведь не мешало бы .

странник
08 Декабря 2018г.
Ответить

Ученый был вынужден подтвердить, что по исламу мужчина действительно имеет право обзавестись четырьмя женами. Более того, он имеет право завести себе и неограниченное число наложниц, то есть женщин, которые находятся в собственности человека и с которыми, по исламским законам, можно заниматься сексом без никаха.
\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\
Без комментариев...

    Щакущ
    08 Декабря 2018г.
    Ответить

    Так ты против?

Щакущ
08 Декабря 2018г.
Ответить

Доставляющий по самые гланды батров всерьез претендует подлатать имидж и ассоциироваться в народном сознании с Абу Ханифой?