Инкубатор для ИГИЛ

- – —
Ближний Восток… Колыбель цивилизаций и религий, перекресток транспортных путей и хранилище «черного золота».

В разные эпохи любители поживиться за чужой счет стремились сюда в надежде воспользоваться теми благами, которыми в изобилии обладает этот регион.

Крестоносцев сменяли английские и французские колонизаторы, а со второй половины 20-го века здесь прочно закрепились США, объявив Ближний Восток «зоной своих жизненных интересов».

В середине февраля 1945 года  саудовский король Ибн Сауд встретился с президентом США Рузвельтом на борту американского военного корабля и договорился с ним и о добыче нефти, и о размещении в стране американских военных баз, которые в будущем станут гарантией безопасности нефтяного королевства.

В 60-70 годы и США и СССР столкнулись с возрастающим влиянием ислама на международную политику. Ни насеризм, ни баасизм, как политические формы, имевшие в своей основе светский арабский национализм, ни «арабский социализм»  с ориентацией на СССР,  не смогли решить главные задачи арабо-мусульманского мира – победить  Израиль  и обеспечить  устойчивое  экономическое развитие арабских и мусульманских стран.

70-е, годы 20-го века – период попыток развития экономик мусульманских, и в первую очередь, арабских стран,  ощутивших  приток нефтедолларов («нефтяные»  эмираты Персидского залива), и  получавших  западную помощь ( например, Египет), предпринявших попытки  форсировать этот процесс, который объективно разрушал патриархальные устои мусульманского общества и вызывал  кризис самосознания  масс мусульманского населения, испытавшего на себе вторжение чуждых ему западных моральных ценностей. Сильнейшее имущественное расслоение стало питательной почвой для различных политических сил, апеллировавших к исламу как способу решения всех проблем. (например, «Братья-мусульмане»)

Создание в марте 1969 года Организации исламской конференции стало сигналом того, что ислам вновь востребован  как политический инструмент.

Исламская революция в Иране, которая прошла под антиамериканскими и антиколониальными лозунгами выглядела как  прямой вызов  представлениям американского политического истеблишмента об «особой миссии США в мире» и претензиям на более справедливое по сравнению социализмом  мироустройство, предлагая странам Ближнего Востока другой, альтернативный путь.

В то же время и США, и СССР хотели бы контролировать неспокойный регион.

Нефтяной кризис 1974 года показал всю важность контроля за добычей нефти, а вывод Египта из-под опеки СССР  был важной победой Штатов, но еще не решал кардинальным образом всех проблем.

Уже в одном из апрельских номеров журнала “US news and World Report” за 1979 год  тогдашний помощник президента Картера по вопросам национальной безопасности Збигнев Бжезинский написал, что США необходимо более глубокое понимание исторического  значения возрождения ислама, который является “жизнеспособной цивилизацией, влиятельной религией, образом жизни большой части человечества».

Еще в середине 70-х годов в Америке начали говорить о так называемой «дуге кризисов», или «дуге нестабильности». Постепенно ее контуры охватили целый ряд стран, пройдя от Йемена на север, через территорию всех непосредственных участников арабо-израильского конфликта, Ирак, Иран и вплоть до Бангладеш.

В начале 80-х годов администрация  Рейгана пришла к выводу, что используя фактор активного вмешательства СССР в ближневосточные дела можно, не добиваясь мирного урегулирования палестинской проблемы подключить своих союзников, прежде всего Саудовскую Аравию, к реализации собственной стратегии, предусматривавшей косвенный контроль за ситуацией в регионе и опосредованное моделирование поведения местных элит в выгодном для Штатов ключе.

Не следует думать,  однако, что США напрямую занимались созданием различных структур политического ислама. США своей политикой во многом способствовали созданию «революционной ситуации», но помещали ее в определенном «коридоре возможностей», форматируя  общее развитие региона в выгодном для себя ключе.

Поддерживая самые одиозные антидемократические режимы – саудовскую абсолютную монархию, с крайне несправедливым распределением нефтяных доходов, египетскую клановую коррумпированную бюрократию  и прочие подобные режимы  они начали постепенный подогрев всего  региона, переводя ближневосточный котел в режим постоянного кипения с угрозой «срыва крышки».

Советское вторжение в Афганистан было как нельзя кстати: именно там были актуализированы и переведены в практическую плоскость все теоретические наработки востоковедов и специалистов по «непрямым действиям».

На Ближнем Востоке и в примыкающих к нему регионах в то время происходил процесс непрерывного переформатирования. Одни режимы сменяли другие:  ввод советских войск в Афганистан,  укрепление позиций СССР в Южном Йемене, свержение шаха в Иране, гражданская война в Ливане,  начавшаяся ирано-иракская война, не теряющий своей остроты палестинский вопрос – все это создавало благодатную почву для вмешательства США в дела региона. Это делалось  под предлогом посреднической миссии и помощи той или иной стороне, участвующей в конфликте, а иногда подразумевало и прямое участие в нем.

США вмешивались тогда, когда необходимо было изменить  ситуацию так, чтобы она находилась в состоянии постоянного «подогрева»

Например, в Ливан в 1982 году были введены американские войска для того чтобы вновь разжечь уже затухавшие противоречия между христианами и мусульманами.

Этому предшествовало вторжение Израиля, который преследовал своей целью разгром отрядов Организации Освобождения Палестины.

Именно    Ливанский   конфликт со всей полнотой отразил  главные ближневосточные противоречия, которые остаются неразрешенными и поныне: противостояние палестинцев и Израиля, желание одной из региональных держав (Сирии) воспользоваться этим конфликтом для того чтобы решить свои проблемы, противоречия между христианами и мусульманами, желавшими вытеснить иноверные элементы и взять под контроль принадлежавшие им территории, вражда между суннитами и шиитами.

Конфликту в Ливане  Ближний Восток обязан появлением нового феномена – смертников.

В октябре 1983 года американцы и европейцы впервые испытали на себе атаку смертников, когда  один начиненный взрывчаткой грузовик протаранил казарму, в которой размещались американские морские пехотинцы, а другой – где жили французские военнослужащие. Тогда погиб 241 американский солдат   и 58 французских. До сих пор ответственность за эту акцию официально на себя никто не взял, хотя и американцы , и израильтяне  указывают на ливанское шиитское движение «Хезболла», как на непосредственного исполнителя этих акций.

Ливан – родина первой женщины-смертницы. Ей стала  16-летняя Сана Мхайдали, которая в апреле 1985 года на  автомобиле, начиненном взрывчаткой,  протаранила израильский бронетранспортер.

США и Израиль хотели расколоть Ливан по религиозному признаку и изрядно в этом преуспели: весь мир потрясла трагедия в лагерях палестинских беженцев Сабра и Шатила, когда в результате резни, устроенной 16 и 17 сентября 1982 года христианами-фалангистами, союзниками Израиля было убито около 3000 человек.

Гражданская война в Ливане продлилась до 1990 года.

Другой конфликт, в котором США приняли непосредственное участие  – это ирано-иракская война. В 1986 году  достоянием общественности стала  операция «Иран-контрас» или как ее еще окрестили «Ирангейт» (по аналогии с «Уотергейтом»),  поставки американского оружия в Иран, с которым у США не было официальных дипломатических отношений, при посредничестве Израиля.  На полученные деньги американцы закупали оружие для отрядов никарагуанских повстанцев-контрас, действовавших против просоветского правительства Д. Ортеги. Со стороны Израиля в планировании механизма поставок принимал участие непосредственно тогдашний премьер-министр страны Шимон Перес, с американской – Эллиот Абрамс,  помощник госсекретаря США и Каспар Уайнбергер – тогдашний министр обороны США.

Продавая оружие противоборствующим сторонам конфликтов США реализовали  свою стратегию, подразумевающую  разжигание конфликта и  управление им.

Что касается Израиля, то у него были прямые интересы для эскалации этого конфликта – поставить страны Персидского залива перед лицом «безудержного шиитского радикализма» Тегерана, что, по мнению Тель-Авива, означало бы общее ослабление позиций арабов в их борьбе за свободу Палестины.

Непосредственное влияние на будущее региона оказала и афганская война, формально проходившая за его пределами.

США не воевали в ней официально, но  снабжали оружием афганских моджахедов, определяя общий ход конфликта. Например, чтобы свести на нет преимущество советских войск в авиации,  афганцам  были поставлены переносные зенитно-ракетные комплексы. Таким образом, помогая заведомо более слабой стороне,  они поддерживали конфликт и направляли его в нужное русло.

Здесь Штаты действовали руководствуясь правилами  стратегии непрямых действий. Им нужен был конечный результат в виде поражения СССР, а конкретные меры  по достижению этой победы были отданы на откуп моджахедам.

Система влияния США на конфликт отчетливо видна на пример так называемого «Пешаварского альянса» – наиболее влиятельного объединения моджахедов   времен войны с СССР.

Больше всего США оказывали помощь входившей в этот альянс «Исламской партии Афганистана», руководимой Гульбеддином Хекматиаром, который среди других лидеров оппозиции  отличался наибольшей непримиримостью и ненавистью к Советскому Союзу и поддерживаемому им Кабульскому режиму.

Именно из Афганистана  «родом» печально знаменитая «Аль-Каида», ставшая предтечей ИГИЛ (запрещенная в РФ).

Здесь в среде так называемых «афганских арабов», людей, изгнанных из своих родных стран (как, например, Бен Ладен), которые везде были изгоями и исповедовали смесь ваххабизма и идей джихада во всем мире и против всего мира и зародилась идея создать сетевую структуру и  под  ее «зонтиком»  вести мировую партизанскую войну.

Инкубатор выполнил свою роль,  и адепты экстремистских идей готовы были нести их по всему миру. Надо лишь было сломать его стенки.

11 сентября 2001 года стало началом новой эпохи – США взяли курс на прямое вмешательство в ближневосточном регионе с целью разворошить «осиное гнездо» террористов, чтобы те растеклись по всему ближневосточному региону и  зажгли его.

Ставка была сделана именно  на местных «носителей хаоса» . Прародительницей же непосредственно ИГИЛ выступила  Аль-Каида, создав иракское отделение под условным названием «Аль-Каида Ирака». Но это – уже другая история.

Автор: Ильдар Мухамеджанов

Комментарии () Версия для печати

Добавить комментарий