0°C
 ,

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:


Последние дни пророка Мухаммада

Кадр из художественного фильма о Пророке

Кадр из художественного фильма о Пророке

Теги:

3
20 Ноября

Наступление 11 года (по хиджре) не предвещало ничего тревожного. Посольства племен, заявивших о своем обращении в истинную веру, продолжали прибывать в благословенную Медину. По одному из свидетельств, последнюю такую депутацию — от йеменских нахитов — Пророк принял в середине мухаррама.

А еще Посланник Божий в начале сего года распорядился о сборе похода в Сирию. Водительство этим походов поручили сыну Зайда — Усаме.

 Подготовка была в самом разгаре, когда Пророка внезапно поразил недуг, по причине которого он вскоре покинул земную обитель.

Начало болезни

Первые симптомы смертельного заболевания дали о себе знать на следующий день после посещения Посланником Божьим, на исходе сафара или же в самом начале раби уль-авваль, городского кладбища Бакы.

Как вспоминал Абу-Мувайхибы, служитель Пророка, тот позвал его в полночь и объявил:

-- Велено мне помолиться за умерших, что лежат на Бакы.

Оба отправились туда. Став среди могил, Посланник Божий произнес:

— Мир да осенит вас, о покоящиеся в земле! Paдуйтесь, не суждено вам пережить грядущее. Подобно волнам мрака, одна за другой надвигаются смуты, и каждая последующая обещает быть ужасней минувшей.

Потом он обратился к Абу-Мувайхибе:

— Накануне был дан мне выбор — ключи от земных сокровищниц и вечная жизнь на сем свете, а следом — Рай или скорая встреча с Богом и Рай.

— 0 ты, кто дороже мне отца и матери, бери первое!

— Нет, я выбрал... второе.

Помолившись за покойников, Пророк вернулся домой. Наутро он занедужил.

Согласно еще одному свидетельству, по возвращении с кладбища Посланник Божий наведался к Айше. Он застал ее с сильной головной болью.

— Ой-ой-ой, бедная моя головушка! — причитала супруга.

— Да нет, это моя головушка бедная, — сказал Пророк и пошутил:— Плохо, что ли, если умрешь раньше меня? Я бы сам омыл твое тело, завернул в саван, совершил над тобой молитву, а после — собственноручно предал земле.

 — Ну да, а потом вернулся бы в мой дом и в ту же ночь на славу повеселился с кем-нибудь из женушек.

Посланник Божий лишь усмехнулся.

В доме Айши

Самочувствие Пророка всё ухудшалось, а он, по обыкновению, продолжал чередовать сутки между женами. В день пребывания у Маймуны боль схватила его так, что он был не в силах сделать и шага.

Призвав супруг, Посланник Божий попросил согласия отныне находиться у Айши, дабы та за ним ухаживала. Женщины не возражали.

От Маймуны Пророк проследовал к Айше. Обвязав голову, он еле-еле ступал, с обеих сторон поддерживаемый двоюродными братьями — Али и аль-Фадлом.

Болезнь, начавшаяся с головной боли, сопровождалась, по-видимому, усиливавшейся лихорадкой. Сам Посланник Божий объяснял свалившийся на него недуг своим давним отравлением в Хайбаре.

Прощальные заветы

Чувствуя, что болезнь властно берет свое, Пророк решил в последний раз предстать перед сподвижниками и оставить в их сердцах завещательные наказы. Дабы заглушить нестерпимую боль, он велел облить себя водой — по бурдюку из семи колодцев Медины. Страдальца усадили в корыто, принадлежавшее жене Хафсе, и стали окатывать водой, пока не услышали от него требовательное: — Довольно! Хватит!

С перевязанной головой Пророк явился в Мечеть и взошел на кафедру-минбар. Начав, как водится, со вступительного славословия Богу, он первым делом истово помолился за павших при Ухуде единоверцев.

Затем Посланник Божий обратился к собранию:

— Воистину Господь даровал одному из Своих слуг выбор между этим миром и тем, что при Нем, и раб Всевышнего предпочел последнее.

— О нет! — воскликнул в слезах Абу-Бакр, поняв, что Пророк говорит о себе. — Мы готовы отдать за тебя и самих себя, и свое потомство. — Тише, Абу-Бакр! — остановил его Посланник Божий. — А ваши двери в Мечеть забейте все, кроме Абу-Бакровых. Ведь не было у меня лучшего сподвижника, чем он.

Как рассказывают, в той проповеди Пророк воззвал к мекканским соратникам:

— О мухаджириты, завещаю вам хранить добрые отношения с ансаритами. Число верующих умножится, но ансаритов не прибавится. У них обрел я надежный приют и стойкую поддержку. Так благоволите к добродеяниям их, а к обидам будьте снисходительны.

В другой раз, когда Посланник Божий узнал, что сборы в рейд на Сирию затягиваются, он, превозмогая боль, с повязкой на голове, отправился в Мечеть и воссел на верхнюю ступень минбара. Чтобы прекратить пересуды в связи с назначением командующим совсем юного тогда Усамы, под началом которого оказались почтенные мухаджириты и ансариты, Пророк изрек со всей решительностью:

— Народ, отправляйтесь в поход с Усамой! Ей-богу, сейчас вы возражаете против его верховенства, как в свое время роптали на его отца. Однако воистину он достойный военачальник, каким был и его отец!

И мусульмане перестали тянуть с приготовлениями.

Помимо воспроизведенных выше наказов, предания сохранили и другие наставления, высказанные в тот же день или позже.

«Да падет проклятье Божье на народ, превращающий могилы пророков в молельни!» — предостерегал последователей Пророк.

 «Пусть никто из вас не почиет без благоупования на Бога!» — пожелал он за три дня до кончины.

«Молитва и невольники!» — повторял Посланник Божий до последнего вздоха, заповедав неустанное попечение о них.

«Книга Божья!» — завещал он верующим.

Рассказывают также о несостоявшемся письменном завещании, которое Пророк решил оформить в четверг, за четыре дня до смерти. В тот день он обратился к собравшимся у него дома товарищам:

— Давайте-ка я составлю грамоту, чтобы вам не сбиться с пути.

Видно, Пророка измотал недуг! — воскликнул Умар. — У нас же есть Коран, и нам довольно Писания Божьего.

Мнения разделились. Кто-то выразил желание следовать воле небесного избранника, а кто-то склонился к мнению Умара. Когда страсти разбушевались, Пророк оборвал споривших: — Оставьте меня!

Усиление лихорадки

Болезнь меж тем усугублялась. Посланник Божий так ослаб, что порой был не в силах слова вымолвить. Именно в один из таких моментов его и навестил Усама, решивший из-за болезни Пророка повременить с походом в Сирию.

— Посланник Божий безмолвно воздел к небу руку, а затем опустил ее на меня, и я понял, что он меня благословляет, — вспоминал Усама.

Ибн-Масуд же рассказывал, как, дотронувшись до лба Пророка, сразу почувствовал у того сильнейший жар. 

— Господи Боже, ты весь пылаешь! — с болью в голосе посочувствовал мухаджирит.

— Да уж, страдаю вдвойне.

— И награда тебя ожидает двукратная?

— Истинно говоришь. Клянусь Тем, в Чьей деснице моя душа, ни одному мусульманину на свете не дано испытать страдания, без того чтобы впоследствии Всевышний не отпустил ему за это грехи — они опадут как листва с деревьев.

Порой сознание оставляло Посланника Божьего, но от какого-либо лечения он отказывался наотрез. Однажды, когда в очередной раз он впал в забытье, у его ложа собрались — жены с несколькими сведущими мусульманками, в их числе была и Асма бинт Умайс, Воспользовавшись беспомощностью больного, они попытались дать ему снадобье, протолкнув его между сжатых зубов. Помогал им находившийся здесь же аль-Аббас.

— Чьих это рук дело? — очнувшись, спросил Пророк.

— Твоего дяди, о Посланник Божий.

 — Ваше лекарство, женщины, привезено прямиком оттуда. — Страждущий указал в сторону Эфиопии. — Зачем вы дали его мне?

— Мы опасались, что у тебя плеврит, — объяснил аль-Аббас.

– Бог не допустит, чтобы меня поразила сия болезнь.

В наказание за проявленную дерзость Пророк велел, чтобы все находившиеся тогда в доме испытали то лекарство на себе. Даже его жене Маймуне, державшей пост, пришлось подчиниться. Исключение было сделано лишь для аль-Аббаса.

Как и в предыдущие дни болезни, в тот день заботливая Айша читала над Пророком «заклинательные суры» — 113-ю и 114-ю, а также прочие молитвенные речения, которые она прежде успела воспринять от него.

Предстояние Абу-Бакра на молитве

В начале болезни Посланник Божий еще выходил из покоев Айши в Мечеть, чтобы руководить намазом (салятом), но затем, когда силы оставили его, положил назначить вместо себя Абу-Бакра.

 — Но ведь по характеру он слишком мягок — читая Коран, много плачет, и голос у него очень тихий, — стала отговаривать Айша, ибо опасалась, что в предстоятельстве ее отца на месте Пророка люди увидят дурное предзнаменование.

— Передайте Абу-Бакру, чтобы возглавил молящихся, — распорядился Посланник Божий, хотя Айша продолжала твердить свое. Он перебил ее восклицанием: — Эх вы, советчицы Иосифа! Пусть Абу-Бакр предводительствует на молитве.

Согласно другому свидетельству, как-то раз, по наступлении времени салята, Биляль позвал Пророка, и тот сказал, чтобы молились без него. В ту пору Абу-Бакра не оказалось в Мечети, и вышедший от Посланника Божьего человек, а это был мухаджирит Абдаллах ибн Замаа, предложил Умару взять на себя руководство молебствием. Когда тот мощным голосом огласил такбир, Пророк, услыхав его раскаты, воскликнул:

— А где же Абу-Бакр? — и дважды повторил: — Бог и мусульмане такого не приемлют.

Послали за Абу-Бакром. Прибыв к завершению салята, руководимого Умаром, с того момента и впредь он предводительствовал на обрядовой молитве мусульман.

— Горе тебе, что ты наделал?! – набросился Умар на Абдаллаха. — Видит Бог, когда ты сказал, чтобы я старшинствовал на молитве, я решил, что на то воля Посланника Божьего, иначе я ни за что не взялся бы за такое дело!

— Твоя правда, он мне сего не говорил. Но, не обнаружив Абу- Бакра, я подумал, что достойнейший из собравшихся — это ты, — оправдывался Абдаллах.

Предстоятелем-имамом на саляте Абу-Бакр стал за три дня до кончины Пророка, начиная с закатной или вечерней молитвы, в ночь на пятницу.

Скорбный понедельник

В последний понедельник своей земной жизни Пророк с утра почувствовал неожиданный прилив сил, однако это оказалось лишь предсмертным просветлением.

Как передают, в тот день мусульмане собрались на утреннюю молитву. И вот полог перед дверью Айши отдернулся, и в проеме появился Посланник Божий. Возликовав при лицезрении его бодрствующим, народ чуть было не позабыл про салят, однако Пророк

знаком руки велел продолжать молитву. Полюбовавшись еще немного на то, с каким благоговением его последователи отдаются молитвенному радению, он с улыбкой на лице возвратился к себе.

Мусульмане же решили, что Посланник Божий выздоравливает, и окрыленные разошлись по домам. В приподнятом настроении Абу-Бакр отправился к жене в квартал Сунх.

По другому свидетельству, в понедельник утром, когда собравшиеся в Мечети правоверные совершали молитву субх под началом Абу-Бакра, Пророк вышел к ним с повязкой на голове. Те возликовали, и Абу-Бакр сошел было со своего места, чтобы уступить его Посланнику Божьему. Но тот велел продолжать, а сам расположился справа и, сидя, стал молиться.

Закончив моление, он обратился к присутствующим, причем настолько громко, что было слышно далеко за стенами Мечети.

— Люди, – возвестил Пророк, — уже зажжен огонь Ада и подобно волнам мрака надвигаются смуты. Воистину вам не в чем меня упрекнуть, ибо я дозволял лишь дозволенное Кораном и запрещал запрещенное им.

Когда Посланник Божий умолк, к нему обратился Абу-Бакр: — Вижу я, что милостью Господней здоровье твое пошло на поправку, как нам того и хотелось. Сегодня супружеский день моей жены Хабибы, можно я побуду у нее?

— Ступай, — отпустил его Пророк, а сам вернулся к себе.

 И Абу-Бакр поспешил в Сунх к супруге. Однако облегчение пришло лишь на несколько часов.

К этому времени или немногим раньше относится следующее свидетельство о прощании Пророка с дочерью Фатымой.

Подозвав ее к себе, он стал шептать ей что-то на ухо, и женщина горько заплакала. Попросив приблизиться к нему во второй раз, Посланник Божий сказал еще что-то, и дочь рассмеялась.

Невольные зрители этой загадочной перемены принялись выпытывать, что Фатыма услышала от отца, но та наотрез отказалась сообщить что-либо и выдать секрет родителя. Только похоронив его, она рассказала, как сначала Посланник Божий известил ее о своем близком уходе из жизни, а затем передал, что дочь станет первой из его родни, кто последует за ним.

У ложа Пророка стояла чаша с водой, в которую он погружал руки, дабы затем освежить лицо.

— Нет божества, кроме Бога; о, как ужасны предсмертные муки! — восклицал терпеливец при этом.

Видя отцовские страдания, Фатыма тяжело вздыхала:

— Горе ты мое горькое, батюшка!

- Не знать больше горя твоему батюшке! — слетело с его пересыхавших губ.

О последних мгновениях жизни Пророка известно по воспоминаниям Айши. Супруг лежал головой на ее коленях, когда в комнату вошел один из ее родственников с зеленой веточкой для освежения рта (сивак). По глазам Посланника Божьего Айша поняла, что ему хочется эту веточку.

— Дать ее тебе?

— Да, — еле молвил он.

Взяв веточку, Айша сначала пожевала ее с одной стороны, чтобы немного смягчить, затем протянула супругу. Тот стал тереть ею зубы, да так усердно, как никогда прежде, потом отбросил...

Вдруг Айша почувствовала, что силы окончательно покидают Пророка. Взгляд его остановился, и только еле заметное шевеление губ выдавало еще теплившуюся жизнь.

— Уж лучше к братству горнему, райскому! — прошептал он в ответ кому-то.

— Ты был поставлен перед выбором, и ты его сделал! — сказала Айша, часто слышавшая от супруга: «Бог не забирает души пророков, не позволив им самим решить, жить дальше или умереть».

Переложив его голову на подушку, она вместе с находившимися подле женщинами стала бить себя в голову и грудь в знак безутешного горя.

Душа Пророка отлетела к Богу поздним утром, когда солнце стояло уже высоко в небе.

Из книги "Жизнь пророка Мухаммада"

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарии (3) Версия для печати

Добавить комментарий

ashir01 ★★
22 Ноября
Ответить

Переработку хроники Ибн-Исхака Ибн-Хишам осуществил на основе ее версии, переданной Зийадом аль-Баккаи (ум. 799) и, видимо, уже представлявшей собой значительно сокращенный вариант первоначального текста. Редактором были опущены раздел о древних пророках от Адама до Авраама, сведения из истории Аравии, не имеющие непосредственного отношения к биографии Пророка и его прямым предкам, некоторые поэмы. Трудные слова и выражения Ибн-Хишам снабдил разъяснениями, порой давая и собственные версии соответствующих преданий. Появившуюся в итоге и получившую огромную популярность «Сиру» впоследствии стали...
Читать дальше

MUXTAR SAGAFI
22 Ноября
Ответить

Всё конечно было не так!А если точнее- совсем не так!Откуда это взято и с каких источников??

    ashir01 ★★
    22 Ноября
    Ответить

    Переводы осуществлены из известных книг: аль-Аскаляни, ан-Навави, аль-Азымаабади, ас-Синди, ас-Суйуты, аль-Мубаракфури и Ибн-Исхака в редакции Ибн-Хишама .