В столице Урала вандалы учинили погром на старом татарском кладбище.
Поймать хулиганов не удалось по причине того, что сторожит кладбище (закрытое в 1965 году) старушка, у которой не было никаких средств связи, чтобы вызвать милицию. Пока в ее сторожке били окна, она от страха вызывала представителей правоохранительных органов путем обычного крика.
Следы от действий вандалов оказались плачевными: разбитые и выкорчеванные памятники, вывернутые полумесяцы. Естественно, никого из хулиганов не задержали.
Во всех случаях погромов уголовные дела возбуждаются по статье 214 УК РФ («вандализм»). Статистика такова - за год по фактам осквернения могил в стране возбуждено больше полутора тысяч уголовных дел. По ним найдены всего 515 человек. Из них приговор выслушали 148 человек, а к лишению свободы приговорен лишь один преступник.
И еще одна мрачная строка криминальной статистики - за год от рук вандалов пострадали несколько десятков тысяч могил.
Но факт остается фактом - большинство вандалов остаются безнаказанными. Кладбищенские погромы стали такой же реалией нашей жизни, как обычные ограбления.
В этом году, если верить милицейской статистике, больше всего случаев вандализма пришлось на начало мая. Стыдно говорить, но волна погромов прокатилась по нашим кладбищам именно перед Днем Победы.
Глава мусульманского религиозного объединения в Республике Беларусь и председатель-имам Слонимской мечети Сулейман-хаджи Байрашевский сообщил,
«Неизвестные сорвали с захоронений шесть надгробий, из которых два были разрушены. Преступники осквернили шесть могил воинов-мусульман армии Российской империи - уроженцев Казанской и Уфимской губерний (нынешние республики Татарстан и Башкортостан РФ), погибших в 1915 году во время первой мировой войны», - сказал имам.
По его словам, на местном кладбище подобный факт имел место в 1996 году, когда вандалы раскопали шесть захоронений. «Тогда также было возбуждено уголовное дело, закрытое из-за того, что подозреваемые в преступлении не были обнаружены», - отметил С.Байрашевский. Он напомнил, что в 2002 году была осквернена местная мечеть: неизвестные оставили на святыне изображения нацистской свастики и призыв «Время убивать!». «Тогда преступники тоже не были найдены», - сказал Байрашевский.
Статья про вандализм была вписана в новый Уголовный кодекс 10 лет назад. Но после ее появления нечастые погромы стали происходить с завидной регулярностью. Этот парадокс эксперты объясняют тем, что в худшем случае осужденный по этой статье отделывался исправительными работами на срок от шести месяцев до года, в лучшем - с него взыскивали штраф - зарплату за три месяца, если он работал.
О том, что статью надо ужесточить, заговорили почти сразу, как она появилась. До конкретного шага общество созревало ровно десять лет.
10 мая Владимир Путин подписал закон о поправках к УК РФ и административному кодексу. По новому закону сейчас кладбищенский вандализм карается реальным сроком до 5 лет колонии. Хотя родные тех, чьи могилы залиты краской или расколоты, считают и этот срок слишком мягким.
Насколько эффективно работают новые положения Уголовного кодекса? Вопрос не простой. По пятибальной шкале оценок, можно сказать, что обновленная статья тянет на слабую троечку с большим минусом.
И здесь несколько причин. Суды очень редко выносят приговоры, в которых наказывают по полной программе. А еще есть некий скользкий момент - поправки в статью 214 появились в рамках борьбы с экстремизмом. Доказать, что хулиганы, разбившие могильную плиту, экстремисты, очень трудно, почти невозможно.
И, вероятно, главное - до 80 процентов вандалов так никогда и не находят. То есть такие преступления чаще всего не раскрываются.
Скажем откровенно, раскрыть кладбищенские погромы органы не очень стараются. Ведь «общественно опасным деянием» могильный вандализм ни в прежние времена, ни теперь не считается. Значит, за него не дают звания, не награждают и не очень ругают.
И еще, в Законе «О погребении и похоронном деле» так никто и не прописал статус наших кладбищ. Я имею в виду то, что их не назвали в законе особо важными объектами. А это крайне серьезно, потому что речь идет об охране.
«Места погребения могут относиться к объектам, имеющим культурно-историческое значение», - сказано в законе. Но слово «могут» - не синоним слова «должны».
Кладбище - это тысячи могил и в лучшем случае пара сторожей. В любом отделе милиции, на территории которого есть кладбище, пылятся пачки заявлений родственников о «небольшом» вандализме. Заявления лежат без движения. Гласности придаются лишь самые вопиющие случаи. Осквернение могил сотрудники милиции предпочитают вандализмом не называть: якобы, это еще требует доказательств. В милиции часто намекают на такую версию погромов: конкуренция на рынке ритуальных услуг.
Впрочем, охотники за бронзой и медью занимают в рядах кладбищенских вандалов не первое место. По данным МВД, 90 процентов крушителей гробниц - молодежь. Что о них известно? Большинство погромов совершается группами, и в каждой всегда есть вожак. Это может быть просто хулиган, а может быть и экстремист. Неверно говорить о кладбищенском вандализме только как о подростковой болезни. У нас даже появилась новая наука- некросоциология. Один из объектов ее внимания - именно разорение могил.
Но как справиться с погромами, эта наука пока не знает.
В статье использованы материалы
«Российской газеты»,
Войти с помощью: