«После этих пыток я умоляла китайских солдат убить меня!» (Часть 2)

Аллаху ля юхиббу залимин (Аллах не любит угнетателей)

(продолжение)

Китайские национал-социалисты жестко ограничивают право мусульман на свободу вероисповедания – от запрета поста в священный месяц Рамадан до введения наказаний за употребление в пищу халяльных продуктов. В Синьцзяне введены специальные законы, запрещающие мужчинам отращивать бороды, а женщинам носить хиджабы. Молитвенные коврики и Коран регулярно конфискуются даже в домах, а смартфоны просматриваются с целью выявления религиозного контента. В Пекине прямо утверждают, что суннитский ислам – чужеродная для китайцев религия, якобы навязанная тюркскими завоевателями.

На сегодняшний день власти уже закрыли или разрушили в Синьцзяне тысячи мечетей, и эта практика начинает распространяться на другие китайские регионы. Например, в июне 2020 года в мечети Ид Ках в Кашгаре, одной из крупнейших и древнейших в Китае, исчезло знаменитое богато расписанное панно с коранической каллиграфической надписью, более ста лет назад установленное над входом. Оно было демонтировано по приказу правительства КНР.

Каждый, кто продолжает оставаться верным принципам и духу Ислама, рискует оказаться в одном из многочисленных концентрационных лагерей. Для этого китайским национал-социалистам достаточно хотя бы одно из следующих условий: житель СУАР демонстрирует «излишнюю религиозность» (носит национальную одежду, мусульманскую бороду, регулярно ходит в мечеть, не употребляет алкоголь, не ест свинину, ездит в хадж и т. п.); имеет родственников, постоянно живущих за рубежом; часто выезжает за границу в мусульманские страны; не дает женщинам в семье работать, а детям ходить в государственные школы; плохо знает китайский язык.

Один из интернированных мусульман был отправлен в концентрационный лагерь лишь из-за того, как он закрыл свой ресторан на время рамадана. Это, по мнению китайских национал-социалистов уже свидетельствовало об "опасности экстремистских мыслей".

60-летнего уйгура обвинили в том, что он толковал Коран в сообщениях, отправленных дочери через мессенджер. Мужчина получил семилетний срок.

Все уйгуры, родившиеся в период с 1980 по 2000 годы, относятся к разряду "ненадежных" или "опасных" лиц.

Людей очень часто просто забирают буквально с улиц и отправляют в эти концентрационные «центры перевоспитания» на неопределенный срок за «демонстрацию склонности к экстремизму». Причем абсолютно по беспределу, без какого-либо судебного решения, даже формального. Поэтому неудивительно, что в ряде населенных пунктов Синьцзяна на время пропадало все мужское население.

Для интернирования достаточно заключения китайских чиновников, в частности, о том, что подозреваемый негативно относится к КПК. В одном случае, к примеру, было сказано: "Фигурантка в 2014 году пожертвовала [в мечеть] 5000 юаней и имеет троих детей, что не соответствует плану сдерживания рождаемости. Она представляет определенную опасность, поэтому предлагается продолжить «перевоспитание".

После освобождения из "центров перевоспитания" уйгуры и другие мусульмане продолжают находиться под непрерывным наблюдением, при этом их свобода передвижения строго ограничена, и часто их заставляют принудительно работать в специальных местах.

День заключенных в таких концентрационных лагерях состоит из сна, еды, изучения китайского языка, законов КНР, обучения простейшим специальностям (пошиву, готовке, стрижке и т. п.), физкультуры и политинформации. К узникам лагерей применяют физическое насилие: лишают сна, используют побои и дополнительные физические нагрузки в случае невыполнения заданий. Но часто применяют и более страшные мучения: изнасилования, изощренные пытки, насильственное кормление медикаментами, стерилизации.

С середины 2018 года стало поступать все больше сообщений о том, что уйгуров и других мусульман, содержащихся в этих лагерях, заставляют работать как рабов, без какой-либо оплаты, например, на хлопковых плантациях в самом Синьцзяне, или этапируя в другие регионы КНР. Труд этих заключенных используется на фабриках, встроенных в производственные цепочки 82 глобальных брендов, включая Apple, GAP, Lacoste, Siemens, Toshiba и т.д. Иногда таких заключенных-рабов размещают в отдельных охраняемых общежитиях при заводах, иногда строят для них отдельные цеха, окруженные заборами с колючей проволокой и вышками с автоматчиками.

В таких концентрационных лагерях арестованных вынуждают публично отказываться от Ислама и принимать идеологию Коммунистической партии Китая, которая фактически превратилась в самую крупную национал-социалистическую партию на планете. Тех, кто не может или не хочет менять Ислам на идеологию китайского национал-социализма, избивают и морят голодом.

Пекин требует, чтобы новые поколения уйгуров не соблюдали исламские законы и традиции. Например, детям до 18 лет запрещено посещать мечети. Мусульманских родителей предупреждают в отношении "запрещенных исламских детских имен". В список запрещенных для мальчиков входят такие имена, как Арафат, Хусейн, Сейпидин, Сейпулла, Несрулла, Шемшидин, Садам и Муджахид, а в списке запрещенных имен для девочек – Муслиме, Мухлисе, Айше, Фатима и Хедиче. Более того, китайские национал-социалисты постепенно ужесточают свои действия в этом направлении, заставляя, например, всем детям в возрасте до 16 лет, менять мусульманские имена на китайские.

Мусульмане, живущие в Синьцзяне, сразу привлекают к себе особое внимание китайских спецслужб, даже если просто разговаривают на родном языке – уйгурском, казахском, узбекском, татарском, дунганском и т.д.), носят бороду или хиджаб, посещают мечеть, не курят, не употребляют алкоголь и не едят свинину, спорят с чиновниками и тем более кому-то жалуются на них, носят одежду с арабским шрифтом, бывают за границей.

Зимой 2019 года представители китайского национал-социалистического режима стали в Синьцзяне внедрять новую унизительную для мусульман практику. Во время празднования наступившего года по лунному календарю в некоторых частях Синьцзян-Уйгурского автономного района китайские чиновники ходили по домам местных мусульман, раздавали свинину и приглашали их на праздничные трапезы, где также подавали свинину. Это должно было стать частью долгосрочной, эшелонированной кампании по внедрению ханьской культуры и подавлению этнического и религиозного самосознания уйгуров, казахов, узбеков, татар и представителей других мусульманских народов. Мусульман, отказывавшихся есть подаренную властями свинину, вносили в списки «потенциальных экстремистов".

В наиболее страшном положении оказываются в Синьцзяне мусульманские женщины – их принуждают вступать в нежеланные браки и подвергают массовой принудительной стерилизации. В случае отказа от вступления в такой брак женщину и ее родственников могут арестовать или сослать в концентрационный лагерь.

Несколько лет назад правительство КНР предлагало парам, вступающим в смешанный брак в Синьцзяне, премию наличными деньгами, но этот подход не сработал. Теперь на мусульманских женщин, прежде всего уйгурок, оказывается сильное моральное и психологическое давление, чтобы заставить их вступать в браки с прибывшими в Синьцзян китайцами-ханьцами. Одна из них, Гульмира, рассказала, например, что ее работодатель по пятницам регулярно организует танцевальные вечера для уйгурских девушек и мужчин-ханьцев: «Те, кто отказывается выходить замуж за китайцев, могут оказаться в лагере».

Национал-социалистический режим Китая проводит в Синьцзяне кампанию массовой принудительной стерилизации женщин-мусульманок, принуждает к абортам, с целью сокращения рождаемости среди тюркских народов. Не случайно, например, коэффициент рождаемости в двух уездах с наибольшим количеством уйгурского населения за период всего с 2015-го по 2018 год снизился на 84 процента.

В 2019 году в одном из уездов Синьцзяна китайские нацисты поставили цель стерилизовать треть всех замужних женщин детородного возраста. В 2018 году 80 процентов всех процедур по установлению внутриматочных спиралей во всей КНР были проведены в Синьцзяне, хотя здесь живет всего 1,8 процента населения страны.

Женщины, отказавшиеся подчиниться правительственным установкам по контролю над рождаемостью, то есть сделать аборт, пройти через стерилизацию, или же просто имеющие большое количество детей, рискуют свободой. Например, уйгурка Зумрат Давут была оштрафована за то, что у нее трое детей вместо двух разрешенных. После отбытия срока в концентрационном лагере, женщина под угрозой повторного заключения была подвергнута хирургической стерилизации.

По словам другой уйгурки по имени Михригуль Турсун, матери троих детей, ее также пытали в одном из концентрационных лагерей в Кашгаре. Ей принудительно давали наркотики, в течение нескольких дней допрашивали, не давали спать, привязывали к стулу и били электрическим током. Женщина рассказала журналистам, что следователи повторяли ей: "Быть уйгуром – преступление". В 2015 году Михригуль вернулась в Китай из Египта, где училась несколько лет и вышла замуж за араба. Она хотела познакомить своих родителей и членов семьи с новорожденными детьми. Но ее сразу арестовали и разлучили с младенцами-тройняшками на три месяца. Когда ее наконец освободили, она узнала, что один ребенок умер, а двое других тяжело заболели и их прооперировали. После операции выживших пришлось кормить через трубку.

Михригуль вновь силой отправили в концентрационный лагерь в 2017 году, затем, в третий раз, в 2018-м. Ее третье пребывание в лагере в январе 2018 года было самым ужасным – ее несколько месяцев содержали в тесной камере с другими 67 женщинами. Приходилось поочередно по два часа спать и стоять. Им давали наркотики и жидкость, вызывающую кровотечение, и почти не кормили. По словам Михригуль, в течение трех месяцев ее пребывания в камере погибли девять женщин. По ее словам, она не надеялась выйти живой оттуда.

За последние три года из Пекина, Шанхая и других крупных ханьских городов в Синьцзян были командированы более миллиона чиновников, которых здесь иронически прозвали "родственниками". Их задача – жить в уйгурских семьях, вести слежку и составлять отчеты о религиозной деятельности местных жителей и их лояльности китайскому национал-социалистическому государству. Эта практика наряду с отправкой многих молодых уйгуров в лагеря привела к тому, что в Синьцзяне в настоящее время оказалось непропорционально много мужчин ханьской национальности.

В целом же с 1949 по 2016 год доля ханьцев среди местного населения выросла с 6,7 до 40%. По мнению аналитиков, эта политика стала специально спланированным «демографическим геноцидом», призванным размыть население Синьцзяна и уничтожить уйгуров как нацию.

На это же направлена политика уничтожения всех учебников, выпущенных в СУАР до 2009 года. Наказанием за их хранение могли стать семь лет лагерей. Команды т.н. «активных граждан», состоящие обычно из полицейских или членов Компартии, регулярно наведываются в уйгурские семьи, чтобы задавать «странные вопросы» и проверять, нет ли в доме запрещенных предметов и книг. Подобная проверка может продолжаться от нескольких часов до нескольких дней. Причем приходят такие команды тогда, когда им удобно, в любое время.

В школах сейчас запрещено преподавать уйгурский язык.

Шамиль Султанов

Руководитель Центра стратегических исследований «Россия – Исламский мир»

(Окончание следует)

Комментарии () Версия для печати

Добавить комментарий